— Ты просил меня исчезнуть, а значит и сам не должен тревожить своим присутствием! Какого хрена тебе нужно, Дима? Увидел Сашку и уходи. Убирайся к черту!
Голос Аси звучит твёрдо, но я чувствую её слабость. Она хочет казаться сильной и несгибаемой, но только не сейчас, не со мной. Со мной делать этого не нужно. Сильным должен быть я, не она. Какого дьявола она творит?
В несколько шагов я оказываюсь рядом с ней, обхватываю ладонями ее лицо и смотрю в глубокие голубые глаза. Они блещут обидой и ненавистью.
— От тебя несёт другим мужиком, — провожу носом по красивому лицу, принюхиваясь. — Зачем, Ася? Я не могу взять и придушить тебя за эту хрупкую шею... — прислоняюсь лбом к её лбу, с болью заглядывая в темную бездну.
— Ты не меньше ею пропах, но мне уже всё равно... — сипло отвечает мне, опаляя дыханием мои губы. — Убирайся, Дим... Тебе незачем здесь находиться...
— Какая же ты... сссукааа... — выдыхаю, с жадностью впиваясь в её губы.
Ася не реагирует. Я целую мёртвую куклу и от этого становится только хуже. В затылок бьет ярость. Закрываю глаза, с дрожью в теле прокусываю мягкую губу до крови.
Обезумел, но резко остыл. Отпрянул от неё, словно от прокаженной, слизывая с губ солёную каплю крови. Ася, заходясь в немом плаче, прикрывает ладонями рот и съезжает по батарее на пол, размазывая по лицу слёзы.
— Это твой выбор, любимая. У тебя ровно неделя на то, чтобы вернуться домой с Александром, — говорю жестко и требовательно. — Социальная служба опеки придёт проверять условия его проживания, он должен быть на месте! Не вернёшь сына в мою квартиру, я приеду за ним лично.
Глава 23. Платья... шпильки... нервы...
Неделю спустя. Четверг, 15 июля.
Инцидент, произошедший ночью неделю тому назад, подтолкнул меня к принятию твердого решения: не возвращаться ни в его квартиру, ни уж тем более в его жизнь! Посчитала это решение справедливым после всего, через что Дмитрий заставил меня пройти.