Этот козёл побывал здесь явно не для того, чтобы присмотреть за помещением: в раковине стояли два бокала с остатками вина. Воскресенский даже не удосужился их вымыть.
Я быстро оглядел квартиру.
Мне не хотелось обнаружить следы чужих утех на своей простыни и отпечатки помады на любимых подушках, поэтому я, не глядя, сорвал с кровати постельное бельё и швырнул на пол в коридоре. Затем проверил стол, шкаф, подоконники. К своему неудовольствию обнаружил в сливном отверстии в ванной налипшие и спутанные длинные, светлые волосы.
Вышвырнул я к чертовой матери и коврик. Не поленился – отдраил дезинфицирующим средством и всю поверхность ванной: мне не очень-то хотелось подхватить какой-нибудь грибок от очередной шлюхи, которую притащил ко мне Воскресенский.
Выбрасывая в мусорное ведро перчатки, я скривился в очередной раз. Использованные гандоны. Твою-то мать! Гадость! Ладно - он хотя бы предохранялся, ублюдок.
- Алло, Вик, а ты не о**ел? – Проорал я в трубку.
- Я рад, что ты объявился. – Усмехнулся он.
- Ты – взрослый мужик, у тебя до хрена бабла, ты что, не можешь снять себе номер в гостинице? Зачем тащить своих прошмондовок в мою квартиру?
- Эй, остынь, дружище. – Рассмеялся Вик. – Раньше тебя это не смущало.
- Когда раньше? В студенческие времена? Или пару лет назад? – Прорычал я. – Сейчас в твоей жизни кое-что изменилось, или я не прав?
- Да не ори ты. – Попросил он, понижая тон голоса. – Ну, куда мне было её вести? Она ведь совсем ещё ребёнок, восемнадцать лет только исполнилось.
- Вик, ну, что ты творишь? – Устало проговорил я. – На хрена тебе всё это? Скачешь по дешёвым шлюхам, а у самого дома жена-красавица.
- Эй, мою жену не тронь! – Заржал он. – Она у меня самая лучшая, самая любимая!
- Тогда в чём проблема?
- А проблем и нет, Загорский. Жизнь прекрасна, и я беру от неё всё. Первое, второе и десерт, сечёшь? Давай уже, кончай читать мне нотации и гони в офис! Я соскучился!
- Не поеду я сегодня. Не хочу.
- Опять бросаешь меня? – Засмеялся он.
Меня начинал раздражать его смех, и я до боли сжал зубы.