Дорога всё уже, и теперь она поднимается вверх. Я плачу, карабкаюсь, сдираю колени и руки, но не сдаюсь. Мне нужно в самую глубокую тьму – туда, откуда выхода нет.
- Всё хорошо, Полина. – Этот голос буквально выдирает меня из пустоты.
Я делаю глубокий вдох и кашляю, но горло настолько высохло, что получается бессильный, горький хрип.
- Тише, тише, лежи.
Я часто моргаю, но сквозь пелену слёз не могу разглядеть помещения. Здесь очень светло, рядом какие-то люди. Я пытаюсь что-то сказать, но понимаю, что на мне какая-то маска или… что это? Почему не получается пошевелить руками? Я замкнута в своём теле, заперта в собственных кошмарах, тело совсем ничего не чувствует.
Где я?!
Но пустота забирает меня себе.
Нет больше коридоров с тьмой и светом, нет мамы, нет голосов. Есть один бесконечный берег реки, вдоль которой я бреду, завернувшись в какую-то простыню. Мои ноги не оставляют следов на песке, меня не тревожит холодный ветер, что дует в лицо, от него даже не колышутся мои белые одежды-коконы.
Я есть, но меня нет. Я бестелесное существо, что путешествует по миру, а этот длинный берег – лишь картинка, нарисованная моим воображением.
Я закрываю веки, вновь открываю их и вижу дом. Он пуст. Я исследую все комнаты, но в них никого. Только вещи Вика, мои вещи и стопки детских вещей на пеленальном столике в детской. Они ждут нашего возвращения, но не дождутся.
Я касаюсь мягких распашонок и крохотных боди своей ладонью, но почти ничего не чувствую. Оборванка из провинциального городка так сильно хотела иметь свой собственный дом, в котором было бы тепло, и пахло бы пирогами, что забыла о том, что ничего не даётся нам просто так.
Я напрягаю ладонь с безумным желанием почувствовать хоть что-то, толкаю колыбель снова и снова в надежде, что она качнётся, я пою своему малышу, моля, чтобы он услышал меня, где бы он ни был. Пою, пою, пою….
И закашливаюсь, выдавливая себя из сна.
- Тихо, тихо, не дёргайся. – Чья-то сильная рука сжимает мою ладонь. – Лежи спокойно, девочка. Всё хорошо.
Но у меня есть и вторая рука. Я с усилием поднимаю её и подношу к лицу.
- Поля!
Он перехватывает её, но я успеваю нащупать что-то грубое, шершавое на своей щеке. Не понимаю, что это могло бы быть. Мои глаза отчаянно вертятся, скользя по стенам комнаты.