Если бы он знал, то уже выгнал бы меня из дома. Кто будет держать в доме мошенницу, которая скрывается от тюрьмы?
Я не знаю, что делать. Может, стоит признаться Максу? Нет… очень страшно… Он меня выгонит, если я все расскажу.
Значит, надо достать как-то деньги. Отдать тому мужику и забыть о нем навсегда!
Меня бросает в дрожь, когда я вспоминаю, с каким выражением он смотрел на меня. У меня есть три дня. Но где и как достать за три дня сто тысяч долларов? Он сумасшедший, если думает, что у меня есть такие деньги!
Ох, он же решил, что мы с Максом… любовники?
Мое лицо горит от стыда.
– Ася? – голос Миры заставляет меня вздрогнуть и поднять голову. – Поедем завтра в аквапарк?
Я рассеянно киваю и ловлю на себе взгляд Максима. Только он смотрит на мой живот. Рука сама инстинктивно дергается прикрыться. А я цепенею от внезапной мысли: неужели тот шантажист и есть отец моего ребенка? Ведь на фото мы с ним обнимаемся и даже целуемся!
Господи…. как же это больно. Отец моего ребенка ни за что бы так не поступил.
А может… он прав? И я на самом деле преступница?
Не зная, что делать, я весь вечер брожу как потерянная. Мне плохо от собственного бессилия, от угроз, от непонимания. Я боюсь сказать правду и боюсь, что из-за моего молчания Максу и Мире может угрожать опасность.
Тот мужчина сказал, что в деле замешаны серьезные люди и серьезные деньги. Они не остановятся ни перед чем, чтобы найти меня…
– Ася, – дуется Мира.
Она уже в кровати, я читаю ей сказку, но мысли скачут с одного на другое.
– Мира, прости, я что-то устала…
Вздохнув, закрываю книгу.
– Ладно, – принцесса милостиво машет ручкой, – завтра дочитаем."
"Я выхожу из детской с твердым пониманием, что больше так не могу. Будь что будет. Сейчас пойду и все расскажу Максиму. Иначе… Иначе просто сожру себя!
Кабинет дальше по коридору. Я уже возле двери, когда меня останавливает резкий голос:
– Да, все отменяется, – рявкает Макс по ту сторону.
Прислушиваюсь. Он зол. Ох, если еще и я сейчас войду, то всем достанется.
– Да-да, свадьбы не будет.
Я замираю. Точно. У него же невеста есть. Он что, порвал с ней? Но почему? Неужели из-за меня?
Прижимаю руки к груди. Нет-нет. В глазах застывают слезы. Не надо, я не хочу так. Мне и так сейчас плохо. Грудную клетку сдавливает будто тисками.
– Я вам четко сказал, ничего не будет. Все отменяется. Да плевать мне на неустойку. Все.
Слышится стук.