— Паша, ну какого хрена, а? Какой ещё Дима? — я вздохнул и закатил глаза, — И зачем ты вообще называешь меня по имени перед врагом? Теперь придётся его прикончить и только ты в этом виноват.
Я разразился тирадой погромче, чтобы напугать тем самым обоих. Одного не очень умного помощника, за опрометчивый поступок и второго тугодума, который, пока ещё не догадался, что будет дальше.
— Ой! — Павел прикрыл рот рукой, понимая, как накосячил.
— Постой! — заверещал подполковник, — Давай договоримся!
— Заткнись, — сказал я и ещё раз хлестанул того по морде, — Не видишь, я разговариваю.
— На будущее старайся поменьше говорить, чтобы не ляпнуть чего лишнего, — я давал нравоучения своему помощнику, — Договорились?
— Да, — виновато покосившись в пол глазами, ответил он, — А теперь иди в коридор и задержи военных, которые сюда спешат.
— Военных? — удивился Павел, — Но как ты узнал?
— Давай, — я подтолкнул его к двери, — Они уж почти здесь.
«Радар» показывал, что сюда направлялись трое архимагов и было бы очень не кстати, если они увидят своего начальника в настолько плачевном состоянии.
"— А что мне им сказать? — уже у двери Павел обернулся, уставившись на меня.
— Не знаю, скажи, чтобы приходили через полчаса, — отмахнулся я от него, — Так что ты там хотел? — я обратил свой взор на подполковника, который как раз пришёл в себя.
Спешить расправляться, и военным я не собирался. Во-первых, должность у него не самая последняя. Собственно, этот идиот на неё и рассчитывал.
Пока Каверин собирался с мыслями, я начал орудовать «волшебными нитями», чтобы привести всю мебель в первоначальное состояние. Даже подполковника усадил обратно на своё место.
За дверью послышался голос Павла и одного из военных. Он, похоже, не поверил и, отодвинув парня в сторону, решил заглянуть в вагон.
— Уй! — взвизгнул военный, падая на жопу в коридоре.
А как он хотел? Я специально долбанул его дверью по башке, чтобы желание подглядывать отпало. Напарники тут же подхватили его под руки, а Павел развёл руками, мол сами видите, там всё серьёзно.
— Я всё понял, — уже более спокойно сказал подполковник, который начал приходиться в себя, — Достаточно насилия.