Само создание заклинания обошлось мне в тридцать процентов от текущего запаса энергии. По сравнению с «волшебными нитями» — непозволительная роскошь. Которая, правда, давала мне некоторые бонусы в виде бессмертия, но только до тех пор, пока я не встречу мага сильнее себя. У того наверняка найдётся чем меня прикончить.
Что же касалось поддержания заклинания в рабочем виде, то здесь всё тоже оказалось печально. Чем больше частиц «серого тумана» я использовал, объединяя их вместе, тем больше был расход энергии.
Используй я пакет с концентратом, всё было бы совсем по-другому, но сейчас у меня есть только мешочек с концентратом и «регенерация энергии», а этого слишком мало для поддержания заклинания.
— Я всё понял! — заверещал он, дёргаясь и пытаясь высвободиться, — Отпусти! Хочешь, забирай контракт себе!
— Не думаю, что верить тебе, хорошая идея, — недовольным голосом сообщил я ему, — Ты обманул меня и теперь понесёшь наказание.
Сдавив шею, я услышал характерный звук. Тело обмякло в моей огромной руке. Я тут же растворился в воздухе и потащил его с собой обратно.
— Всё в порядке… — хотел сказать я Павлу…
— Не подходи! — Павел испугался и резко дёрнулся назад.
Совсем вылетело из головы, что заклинание ещё работало. Павел не ожидал, что, дёрнувшись назад, окажется на скате крыши вагона. Его рука предательски соскользнула вниз, и он поехал вслед за ней, соскочив с крыши.
— Вот же… — я вздохнул и поспешил ухватить его «волшебными нитями».
Ухватить парня за ногу удалось около самой земли. Пронесло, ибо терять помощника мне не очень хотелось. К тому же ему предстояло осуществить ещё очень много поручений в Красноярске.
В таком составе мы и добрались до выхода с крыши. Выпускать из объятий «нитей» Павла я не стал, мне нужны гарантии его безопасности. Слишком уж я устал, хватит на сегодня приключений.
Павла подхватили два охранника, которые всё это время пристально вглядывались в дождь.
"По дороге я уже успел досконально его обшарить и снять всё, что меня интересовало. И его лезвия, которые крепились интересным способом к наручам, и серебряную пластину от «Сети», в которой находились детали заказа и копейку редкого года, которая являлась пропуском в «Сеть». Все значимые артефакты также пополнили мою коллекцию. По сути, сейчас передо мной лежал обычный голодранец-бомж.