Но решает в семье всё и за всех всегда отец.
Максим просто хотел присвоить Лизу себе. Владеть ей. Иметь доступ к её телу каждую минуту, каждую секунду. И чтобы она смотрела на него так, как смотрит на своих дружков. Даже не совсем так. Ему хотелось большего.
Завладеть её душой полностью. Стать смыслом её жизни. Стать её всем.
Возможно, это какое-то временное помутнение рассудка. Но слишком уж всё затянулось. Громов потерял сам себя, пока происходила вся эта хрень.
Чувства настолько незнакомые, что становилось даже интересно, что же будет дальше.
Ещё бы эмоциональный вихрь не выбивал весь дух, было бы проще. Хотя, зачем проще, если становилось с каждым разом всё интереснее.
Громов покинул кабинет, думая о том, что есть ещё несколько часов, чтобы полюбоваться на Ромашову на предстоящей совместной паре.
Глава 25
Ромашова имела довольно жалкий вид. Она уселась в самый конец аудитории и спрятала лицо ото всех.
А кругом не умолкали шепотки, все обсуждали драку.
Паулина насупилась и тихонько делала записи речи профессора. Её можно понять, так опозориться перед всеми.
В этом году прям столько нового происходит, удивительно. Громов запал на заучку, а Паулина огребла по полной от этой же зубрилы.
Башкой будет в следующий раз думать, а то привыкла, что ей отпор никто дать не может.
Он бы подошёл и пожалел её, положил бы к себе на плечо её очаровательную головку, погладил по волосам, сказал бы, что это всё фигня, и скоро все разговоры утихнут. Он бы обязательно всё это сделал, если бы они находились в другой реальности. А так вообще насрать на неё. Сама виновата.
— Нагаев, если сами не слушаете, так хоть другим не мешайте! — раздался по классу возмущённый голос профессора.
Все головы повернулись к Тёме, который подсел к Полине Любовой.
— Чего он там пасётся? — спросил Громов Заболотина, наклоняясь к нему.
— Этот придурок ищет себе пару на ночь. Ты где вообще был с утра на завтраке? Вроде рядом сидел.
— В смысле ищет пару на ночь? Поссорился со своей рукой что ли? Всё же нормально было.
Заболотин, не отрываясь от записей в тетради, рассмеялся.
— Растёт наш птенчик. Я сегодня весь день наблюдаю за ним, вот умора.