Будь моя воля, я и сама бы лет триста ближайших после такого не выходила бы из какого-нибудь дома, желательно, расположенного подальше от цивилизации!
Если бы еще в нем мне бы не грозила опасность… Даже рада была бы вот этому вынужденному заточению!
Переключила канал, еще один, и еще…
Да что они там все, совсем с ума посходили?
Неужели в первый день нового года больше и показать нечего, как очередное увлечение Влада Северова?
Увы. Именно это почему-то показалось всем самым интересным. Куда бы не переключила, везде натыкаюсь на собственное лицо.
И, как я понимаю, именно это зрелище побило все рекорды, затмив собой даже новогодние программы! Вот же кошмар! Хорошо хоть, мои родители этого , скорее всего, не увидят! Они, на мое счастье, терпеть не могут всех этих светских сплетен,вспрочем, как и я! И всегда переключают, как только с экрана начинают вещать об очередном сексуальном скандале какой-то знаменитости!
Хочется только одного – провалиться сквозь землю!
И я проваливаюсь – правда, просто напросто зарываясь с головой под подушку и под одеяло…
Глава 21
* * *
- Сильный жар…
Звуки доносились до меня странным звучанием, искаженными голосами, и не понять, были на самом деле или просто снились .
- Серьезное переохлаждение…
Вроде и голос Сергея, но совершенно при этом искаженный. Обрывочный. И как будто он говорит куда-то в трубу.
Теперь глазами – темнота, а под веками- будто толченого песка насыпали.
Тело внутри горит, а иногда колотит от холода так, что зубами стучать начинаю.
– Все будет хорошо. Держись, девочка…
Мягкие касания по моему лицу, как будто гладят. Приятно. Как и холод, который опускается на лоб…
И все равно – дурман.
На миг чуть приоткрываю глаза, а вокруг все расплывается, подернутое туманной дымкой. И так больно, что снова приходится закрыть. Закрыть и провалиться в темноту. Снова и снова.
В темноту, в которой я снова и снова оказываюсь в цепких руках бандита. Ужасного Кобры. Его глаза полыхают безумным огнем, а пальцы снова и снова сдавливают мою шею.
Я задыхаюсь, пытаюсь отбиться, но все бесполезно. Он сжимает еще сильнее, и перед глазами все меркнет.