Все, кроме блестящего в ночной тьме лезвия ножа…
– Я с тобой девочка… Все в порядке…
Тихий голос – единственное, что способно вытащить меня из этой черноты. Меня прижимают к себе крепкие руки, будто вытаскивая из жуткой пропасти, в которую я проваливаюсь снова и снова, цепляясь на край, обламывая ногти, впиваясь белеющими от напряжения и неизменно соскальзывающими пальцами.
– Я с тобой, девочка…. Все хорошо…
Единственное, что заставляет пропасть отступить.
И тогда я просто проваливаюсь в сон.
Чувствуя себя как дома. В руках, что отгонят все мои беды, все мои страхи и проблемы, пока обнимают меня…
* * *
Резкий солнечный свет и полнейшее непонимание, где нахожусь.
Вскакиваю на огромной кровати, долго моргая, пытаясь привыкнуть.
Оглушительная тишина, вот просто звенит в ушах, будто все здесь ею пропитано. Такая, что, кажется, ножом резать можно.
Воспоминания постепенно начали складываться, возвращая меня в реальность.
Щеки обожгло, как только они нахлынули, - и нет, почему-то не с того ужасного момента, что снился мне по ночам, не со страшной темной комнаты и еще более ужасного Кобры, не с полыхания его безумных глаз и лезвия ножа, сверкающего у моей шеи…
« Кожей тебя хочу чувствовать» - насквозь пронзает бархатный, низкий, немного хриплый голос. « Всю….»
И тут же обдает жаром. Волнами, - пронзающими насквозь все тело. Снова и снова.
"А перед глазами – его взгляд. Дикий, безумный. Потемневшие глаза, в миг сделавшиеся чернее ночи. В них плещется невообразимое. Отрава, но сладостная, до боли, что тут же отзывается внизу живота. До блаженства.
В такой страсти сгореть можно, - дикой, некотролируемой, сметающей все на своем пути.
Но он сумел обуздать. Взять под контроль. Остановить.
Тогда как я почти совсем расплавилась под его руками. Под жадными толчками тела.
« Я с тобой, девочка… Все хорошо» - и это тепло кожи, что вжимает меня в себя.
Только в романах читала, что в пламени глаз, в полыхающей страсти можно сгореть…
Смеялась, не думала, что так бывает.
И тут… Сама не просто сгораю, с ума схожу от какой-то внутренней бури, что просыпается во мне!
И это – от одних только воспоминаний!
Приходится даже прижать руки к горящим щекам.