Интересно, как он отреагирует, если я сейчас скажу, что Лиза призналась мне в любви, и мы целовались.
— Я тебя понял, — серьезно говорю, наконец-то отсмеявшись. — Я обещаю тебе, что между мной и Лизой ничего не будет. Можешь спать спокойно. Твоя репутация не пострадает. Как и репутация мамы. Никто никогда не скажет, что Максим и Кристина Самойловы устроили в своей семье инцест.
И сейчас я вдруг вспоминаю наш разговор дома после найденной в моей комнате травки несколько месяцев назад. Если сын известного московского адвоката и главы крупнейшей строительной компании, торгующейся на бирже, попадется с наркотой, то будет скандал.
Примерно то же самое произойдет, если вдруг мы с Лизой станем целоваться в публичном месте, и нас увидят какие-нибудь друзья родителей. Или еще хуже: не друзья, а их конкуренты. Случится скандал, от которого не отмыться, а на репутации родителей будет красоваться жирное пятно. Ведь они довольно публичные люди, а о том, что я усыновлен, никто не знает.
— Я не буду препятствовать вашим с Лизой отношениям, если вдруг вы очень захотите. — Неожиданно произносит, что меня сильно удивляет. — Но я просто хочу, чтобы ты понимал всю серьезность ситуации.
— Я понимаю, — уверенно отвечаю. — Тебе не о чем переживать. Никто никогда не скажет, что у Самойловых в семье инцест.
Отец одобрительно кивает. Видно, что после моего обещания ему полегчало.
— Мне жаль, что Лиза стала свидетельницей той сцены. — Переводит тему. — Ей было нежелательно обо всем знать. И Ире с Лешей тоже, но они вернулись домой сразу после твоего ухода, и увидели, в каком мы все были состоянии. Пришлось им сказать. — Папа шумно вздыхает. — Но это должно было остаться только между тобой, мной и Кристиной.
— Лиза давно знает, что меня усыновили. — Спокойно парирую.
От моих слов он замирает.
— Как знала? Откуда?
— Четыре с половиной года назад она нашла в твоем сейфе свидетельство о моем усыновлении.
Отец смотрит на меня немигающим взглядом. Кажется, эта информация шокировала его еще больше, чем меня, когда я понял, что Лиза давно в курсе."
"— Но… — произносит и тут же запинается. — Как она ни разу себя не выдала, а я ни разу не заподозрил? — задает риторический вопрос, скорее, самому себе, чем мне.
— А ты вообще много о чем не подозреваешь, что касается Лизы.