Я выла, показывала полную невменяемость, но эти люди были настолько равнодушны, словно работали не в борделе, а в психушке. Их не смущало абсолютно ничего. Мое тело буквально выдраили сантиметр за сантиметром.
– Хорошо, что не нужно делать эпиляцию, – довольно обронила главная из троицы. – У тебя очень красивое тело, девочка. Ты бы шла у меня по самой высшей таксе. Кто знает, может еще и сработаемся. Для начала у тебя будет только один клиент.
Отвечаю на ее замечание потоком нецензурной брани. Никогда еще не материлась так грязно.
Я не знаю даже имен этих людей. Они обращались друг к другу по именам, но я их не запомнила. На самом деле, меня совсем не интересует как их зовут. Только как выбраться отсюда.
– Да, хорошая эпиляция. Дорогая, – кивает мужчина.
– Я могу предложить вам деньги. Много денег, я богата. Человек, который притащил меня сюда – преступник, и обязательно ответит за все. Похищение – серьезная статья. Вы все его сообщники! Вы это понимаете? Я могу дать вам много денег, или будет по-плохому!
– Замолчи, – произносит со злостью та, что главная.
Желание продолжать попытки подкупа пропадает. Да и неправильно вот так, сразу перед тремя, было глупо надеяться, что прокатит.
Мне высушили волосы, а затем, бросив на постель (мужчина предварительно сдернул покрывало), привязали руки.
Веревки странно мягкие, не раздражали кожу рук. Вторая женщина начала увлажнять мою кожу лосьоном.
Готовят как девственницу на алтарь.
Заботятся, стараются. Для Далхана? Действительно ли только для него? Или он решил сделать из меня проститутку? Продавать клиентам?
Я скорее сдохну, чем спрошу об этом, как бы ни занимал меня этот вопрос.
Да и смысл знать? Для меня одинаково ужасно то и другое.
Далхан считает меня шлюхой, которая перепробовала толпу мужчин. Развязной, доступной. Я сама в этом виновата. Совершила огромную ошибку… Лишь одну, но роковую.
На деле, я совсем неопытна в сексе. У меня был лишь один мужчина и опыт с ним я не назову удачным.