Что я могу? Я высыпал свою сумку на соседнее сидение, хорошо, что у меня есть «коллекционер», так бы у меня действительно не оказалось ни единого шанса на выживание. Глаза уже начали отказывать, сначала они просто слезились, а теперь белая пелена полностью отрезала меня от внешнего мира.
Я в спешном порядке начал надевать кольца и браслеты с «регенерацией».
— Давайте, родненькие! Не подведите, — пробормотал я."
"Я запихивал дары «регенерации» повсюду. Даже поскидывал из слотов «коллекционера» часть своих даров.
Дальше в ход пошли эликсиры. С ними оказалось намного сложнее. Я уже не мог их различать, поэтому заливал в себя всё, что смог нащупать. Хуже точно не будет.
Все перемещения Бориса я тоже контролировал. Вон он, сучара, отбежал на метров двадцать от броневика и затихарился у ствола дерева. Выглядывает раз в несколько секунд, чтобы узнать, сдох я или нет.
Что за долбаный яд? Ни регенерация, ни эликсиры не смогли его остановить.
Паника в моей голове нарастала, если я срочно что-нибудь не придумаю, то сдохну прямо здесь и прощай все мои грандиозные планы. Тоже мне, неудержимый, которого прихлопнул какой-то слизняк. Перспектива так себе.
Кондратьев! Точно! Я должен его прикончить!
Я воспрянул духом. Это единственный выход из положения. Я должен завладеть даром «ядовитого тумана». Только тогда у меня появится надежда на выживание, если, конечно, ещё не поздно.
Я попытался выбраться из броневика, но ступив на землю, тут же полетел вниз. Ноги отказывались меня слушаться. Чёрт! Только не сейчас, я посмотрел в сторону архимага. Ярость хоть и переполняла меня, но и она оказалась бессильна против яда.
Я попытался ползти, но и это у меня получалось с трудом.
Дима! Спокойно! Думай дальше!
Ты не сможешь до него добраться. Это факт! Значит, он должен подойти к тебе на расстояние удара.
Пришлось изобразить из себя умирающего лебедя, хоть я на самом деле таковым и являлся. Немного потрепыхавшись и обложив архимага трёхэтажным матом, я перестал двигаться, предварительно положив под грудь нож с «гниением». Попытка у меня будет всего лишь одна, главное — чтобы он поверил в то, что я окончательно сдох.
Наступила гробовая тишина, секунды тянулись так долго, словно превратились в минуты. Ожидание сводило меня с ума.