Ревность для меня недопустима. Либо мы верим друг другу — либо нет, радость моя. А теперь рассказывай, — я стиснула с силой пальцы друга, — потому что если кто другой может принять твою меланхолию за любовную тоску, но не я. Тай?
— Ниамару настоятельно советуют лишить меня возможности бывать в клане, — прошипел братец, сверля сверкающим взглядом пол и когтя мой стол в гостиной, — а ещё лучше — заблокировать моего зверя. Потому что полукровка недостоин… потому что я всего лишь безродный бастард. Потому что я могу стать конкурентом его наследникам, а брат скоро женится…
— Тай, — больше не думаю ни о чем, я крепко обняла, друга, подтаскивая к себе на диване поближе, — я не думала, что все настолько серьезно.
Старший законный брат Тая и наследник их блудливого папаши всегда относился к младшему неплохо. Но…
— Хочешь сказать, что Ниамар с ними согласился? С этими старыми сморчками, — мое бешенство было холодным и расчетливым, а в голове уже пробегали затейливые химические цепочки, которые бы доставили этим мерзавцем немало “приятных” минут.
— Он, — лицо брата на мгновение исказилось. Я увидела его одиночество. Его беззащитность. Его боль от чужого предательства. Этого оказалось достаточно, — посоветовал мне пока не высовываться а, лучше всего, получить покровительство одного из сильнейших кланов. Или заключить брак с бедной, но чистокровной оборотницей…
Из груди вырвался рык. Мрак, да если бы я не была влюблена по уши в Эрена — организовала бы я братцу названному этот самый брак! Ещё недавно я думала, что союз, основанный на дружбе, взаимоуважении и расчете — самый верный.
— А что если нет, Тай? — я уже знала ответ. Но все равно задал свой вопрос. Знаю, что рану иногда лучше расковырять, чтобы вытащить наружу яд.
— А если нет… то Ниамар будет очень сильно сожалеть, но ему не оставят вывода, поскольку на него давит обеспокоенная родня невесты, — в кривой ухмылке друга виднелась застарелая горечь.
— Малинка знает?
— В общих чертах. Но, ты же знаешь, куда человеку в законодательстве тягаться с оборотнями…
— Тебе не нужно было молчать, Тай, — говорю, нежно ероша спутанную шевелюру друга.
"Друг расслабляется. Обмякает, опираясь лбом о мое плечо.