Если ты согласен доверить мне свою жизнь, юный Лоэнграм.
Как ни странно, сколько я не старалась — не смогла уловить никакого негатива от правителя. Иррган Шаэрти оценивал брата так же, как и любого другого оборотня, и не думал тыкать ему ни его незаконнорожденностью, ни полукровностью.
Что-то происходило здесь и сейчас. Что-то, что понимали теперь только эти двое, смотря друг другу в глаза.
И, в конце концов, брат опустился на одно колено и едва заметно коснулся губами и лбом протянутой руки владыки.
Для оборотней это очень личный жест — признание права старшего, признание чужой власти. Смиряться мохнатым, полосатым, гладким и чешуйчатым с конкуренцией сложно, но иногда это — единственно возможный выход. В этом и смысл иерархии оборотней.
— Как прикажет мой альфа, — Таймар выглядел… неожиданно воодушевленным.
Впрочем, если устройством твоей судьбы занимается сам император…
— В таком случае, аро Лоэнграм, пока поступаете в распоряжение начальнику моей охраны, — плакарт друга залили трелью сообщения, — я сбросил вам его координаты, он вас найдет.
— Эрен… райте уже там? — конечно, я соскучилась. В кое-то веке мы не выясняли отношения, не шипели и не ворчали друг на друга, не таили обид. Но работа прежде всего — и за это следование своему долгу я Эрена, наверное, полюбила не в последнюю очередь.
— Да и давно. За ночь всех причастных допросили, аресты все ещё идут. Сейчас будет первичный опрос главных свидетелей и сверка показаний, — неожиданно терпеливо пояснил мне змей, предлагая руку.
Идти вот так с тем, кто олицетворял целиком и полностью собой нашу планету, власть, силу и закон… идти и видеть, как утихают шепотки, как с нас не сводят глаз, буквально поедая, облизывая и обсасывая за нашей спиной косточки.
Вот не зря я не любила бывать на светских приемах.
"По дороге мы не разговаривали — слишком много было ушей вокруг, да и… наверное, пока нам было не о чем говорить. Хотя иногда я ловила на себе задумчивые острые взгляды змея. Но император или не успел, или не захотел больше ни о чем говорить.