Кому-то даже романтичным в самой извращённом понятии, которое можно вложить.
А мне…
Я просто принимаю это. И всё.
Наверное, не важно, что я скажу — Стасу всё равно будет недостаточно для того, чтобы искоренить в себе эту безумную ревность. Возможно, когда-то он придёт к этому, но я не смогу сама убедить его в том, что это всё беспочвенно. Я Она принадлежит могу изменить взрослого, состоявшегося мужчину, он сам должен понять.
Он целует моё колено и поднимается на ноги, после чего куда-то уходит. Я продолжаю сидеть, облокотившись о спинку стула.
Он ведь не хочет сейчас правда привязать меня?
Нервно вздохнув, я чувствую его присутствие ровно продажи меня — его мощные руки дотрагиваются до моей шеи, а потом до воротника рубашки, медленно стягивая её с меня.
Он снова делает меня полностью голой.
Лёгкое возбуждение пробегается по телу, но я снова хочу попросить Стаса ничего не делать.
Пока Стас застёгивает его сзади, осторожно трогаю вещь несколькими пальцами и понимаю, что на нём много камней.
— С днём рождения, моя девочка.
— Стас, что это? — в восторге спрашиваю я. Он всегда дарил мне много всего, но каждый раз я удивляюсь этому, как в первый.
— Это бриллиантовое колье, — наклонившись, хрипит он мне на ухо, одновременно с этим вытягивая свою рубашку из-под моей попы.
Он целует мою моего уха, затем переходит к шее и поднимается наверх, целуя мои губы до изнеможения.
— Если ты обещаешь не трогать меня.
— Я постараюсь не трогать тебя.
Он в последний раз целует меня и отстраняется, когда я тихо шепчу ему:
— Спасибо, любимый.
***
После пар я приглашаю своих подруг в кафе, чтобы отметить с ними свой день рождения. Водитель отвёз нас и ждал все три часа, пока мы болтали.
Потому что так решил Стас. И он ни за что не позволит мне приезжать вечером после пар самой.
Я прошу развести сначала подруг по домам, прежде чем поехать к себе. Он любезно выполняет мою просьбу, а через минут двадцать я уже захожу домой и иду в свою студию.