— Моя принцесса ревнует?
— Я просто считаю несправедливым то, что ты ревнуешь меня даже без повода к каждому столбу, в то время перед тобой целыми днями крутится полуголая секретарша.
— Я её уволю.
— Правда? И ты так легко об этом говоришь?
— Если ты мне прикажешь, я сделаю это, — серьёзно произносит он, целуя кожу моей шеи. Я хочу этого, но осознания того, что из-за меня человек останется без работы мне не нравится. Даже если это настолько противный и наглый человек, как она.
— Не нужно никого увольнять, Стас.
Лучше я буду продолжать раздражать её своим присутствием.
Он продолжает ненасытно, словно пещерный человек, целовать мою шею. Мои ноги подкатываются от такого напора и он одним лёгким движением меняется со мной местами, усаживая меня на стол. Его тёплые руки дотрагиваются до верхней пуговицы моей кремовой блузки.
— Стас, не… — пытаюсь протестовать я, но это больше похоже неуверенные мольбы. Моё лицо — оно снова горит. И неожиданно я понимаю, что краснею я только от действия Стаса.
— Ты никогда не прекратишь краснеть от любых моих прикосновений, — замечает он, расстёгивает пуговицу и останавливается, крепко держа ткань. Он хочет разорвать на мне одежду, он делает это настолько часто, он мог сделать это, даже если у нас нет близости. Но это всё было дома, а сейчас мы у него на работе.
— Только от твоих прикосновений… — задыхаясь, начинаю я.
Эти слова как-то по-особенному действуют на него. Он звереет в один момент, его тёмно-карие глаза становятся чуть ли не чёрными и заглядывают прямо внутрь меня.
— Повтори, что ты сказала.
Стас наклоняется ко мне, а моя голова запрокинута наверх.
— Только ты на меня так действуешь. И никто больше, — шепчу я и слышу его хрипы, похожие на рычание, когда его губы целуют каждый дюйм моего лица.
Его дикие, страстные поцелуи заставляют меня забыть о нём и других женщинах, которые были до меня.
— Сюда может кто-нибудь войти и увидеть, — говорю я, когда он присаживается на колени передо мной и раздвигает ноги ещё шире.