Только не всегда получаешь то, что хочется.
— Знаешь, ты слишком прелестная принцесса, чтобы оставить тебя наедине со всем этим дерьмом. Я отлично понимаю, что сложно доверять первому встречному человеку.
Ведь если собственная мать тебя калечит, то что можно ожидать от чужого человека?
— Но я клянусь, что не сделаю тебе больно.
Мы стоим под дождём — стоим, как два потерянных и закрытых от всего мира человека. Мы смотрим друг на друга — смотрим, будто впервые за всю жизнь открыли глаза. Мы молчим — молчим, словно нет больше слов, которые способны описать наши чувства.
Когда Полина усаживается на заднее сиденье машины, она глазами потерявшегося щенка смотрит на меня.
— Стас, — шепчет она, пока я ещё не захлопнул дверцу.
— Да?
— Раньше меня никто не называл принцессой… — она говорит это, краснея и робея.
Моя ладонь опускается ей на щёку.
— Ты будешь со мной очень счастливой. Только верь мне, ангелочек.
На собственном шкуре я ощущаю, что означает «с первого, мать его, взгляда» — когда ты готов втоптать в землю весь город ради её искренней улыбки, когда ты ревнуешь к одноклассникам, которых даже не знаешь.
Наверное, в моём случае это и есть с первого взгляда — и влюблённость, и ревность, и мания.
Я не хочу отпускать её. И я не отпущу.
5. А ты хочешь, чтобы я остался?
Вспоминаю, как прошла вся неделя после нашего знакомства. Вместо того, чтобы решать постоянно возникающие рабочие вопросы — я беспрерывно думал о ней. Стискивая зубы, отчётливо прокручивал, как она терпит жестокие прикосновения матери, а потом нечеловеческими слезами плачет в своей небольшой комнатке.
Подобно мазохисту я мучил себя кучей омерзительных сцен, где ребёнок изо дня в день переживает недетские пытки. Что со мной было? Проклинать весь ёбанный мир. Продолжать курить. Продолжать не спать. Продолжать ждать звонка, но в итоге позвонить самому и убедиться в том, что ты чёртов мудак.
Зачем я ждал? Чем прикрывался? Общепринятыми нормами, которые я могу переписать за сумку набитую деньгами? Почему не принял искусственную жалость, которой пытался оправдать желание ещё раз увидеть её?
Сегодня я осознал весь абсурд человеческой жизни — когда самые близкие медленно убивают, а чужие в одно мгновение становятся почти родными.