Как же я люблю эти глаза, сколько же я готов отдать, чтобы они всегда были наполнены любовью по отношению ко мне.
— Я против, — подтверждаю я. — И я не в состоянии тебе отказать. Даже если знаю, что это не взвешенное решение.
— Оно взвешённое.
— Подумай, принцесса. Подумай, хочешь ли ты, чтобы я устроил его жизнь или ты хочешь, чтобы это сделали мы с тобой.
Я не могу выглядеть в её глазах бездушным и чёрствым ублюдком. Какой бы глупостью я ни считал её желание, я всегда собираюсь оставаться в её глазах тем самым мужчиной, который готов ради неё на всё.
Потому что я готов ради неё на всё. Усыновление ребёнка — это не предел, даже если я не смогу принять его.
Я наклоняюсь, притрагиваясь губами к её обнажённой шее. Она выглядит такой обнажённой. Слишком обнажённой в своём коротком топике и лёгкой юбке с разрезом на бедре. Блядь, мои мысли возвращаются к тому, что она ходит так везде, где каждый второй выродок пожирает её взглядом.
— Но сейчас выкинь эти мысли из головы. Потому что, прежде, чем ты всерьёз над этим подумаешь, моя девочка, я кое-что тебе напомню, — хриплю я в её нежную, бархатную шею, которая истосковалась по моим поцелуям, даже если она чувствовала их ночью и утром.
— Что ты мне собираешься напомнить?
— Что ты моя. И что на это, — одним резким движением я поднимаю её руки и стягиваю с неё этот чёртов топик, который не оставляет места для воображения, — позволено смотреть только мне.
— Нет, не сейчас… — неуверенно, так бесплатно говорит она.
— Сейчас, малыш. Тем более, что я ещё не наказал тебя за то, что ты позволила тому сопляку привести тебя в этот чёртов клуб.
— Ты уже достаточно его наказал, — стонет Полина.
— Я недостаточно наказал тебя.
— Ночью мне казалось, что этого было достаточно.
— Тебе просто показалось, принцесса.
Своей рукой я хватаю её за талию и приполнимаю в воздухе, обрушивая на её молочную грудь сотни прикосновений своих губ, зубов, языка. Её розовые соски стоят, заставляя меня лизать и кусать их с ещё большей силой. Полина хныкает и скулит, словно я разрывают её на части.
Да, я так и делаю."
"Я прижимаю её к стене, стягиваю с неё юбку, затем и трусики, которые теперь валяется на полу. Она стоит передо мной, раскрасневшаяся и голая, в одних только босоножках на невысоком каблуке. Она настолько сексуальна, что я готов разорвать её на куски и проглотить каждую её часть.
Моя девочка отрицательно качает головой, понимая, что прямо сейчас возьму её.
— А вдруг… А если кто-то… Зайдёт сюда…
— Никто. Сюда.