— Но н-надеюсь, что ты сделаешь от с-себя всё зависящее, чтобы так и б-было, зять."
"— Да, — соглашаюсь я, в очередной раз понимая, что пойду ради неё на всё — преступление, убийство, смерть, лишь бы она меня любила, лишь бы я был единственным мужчиной, заполняющим её мысли круглые сутки.
Мне не страшна смерть. Не страшна боль и затмение. За свои тридцать лет я переживал трудные времена, начиная с детства. В более осознанном возрасте я понял, что ничего не боюсь, но теперь страх появился.
Я боюсь только одного — что её глаза перестанут смотреть на меня с любовью.
И чтобы этого никогда не произошло, я должен прислушиваться ко всем её желаниям и потребностям, даже если они раздражают меня и заставляют гореть от злости.
— Я сделаю всё, поэтому по-другому не будет, тесть.
Через какое-то время мы спускаемся вниз, как раз, когда Полина только заканчивает накрывать на стол. Дамиан беспокойно сидит на детском стульчике, когда я подхожу и целую его в лоб.
— Всё как раз готово, садитесь, — улыбается она, но потом морщится. — И я чувствую алкоголь.
— Т-твой муж сказал, что знает м-меру, — произносит Леонид, пока я отодвигаю один из стульев для того, чтобы он мог сесть.
— Я надеюсь, — она бросает на меня серьезный взгляд, и моё сердце перестаёт биться.
Чёрт, я не верю, что заслужил её в своей жизни. Не верю, что она заполнила мою темноту своим светом и показала мне, насколько сильны могут быть мои чувства.
Моя девочка. Самый светлый человек из всех, который попался в мои руки. Ничто и никто не заставит меня потерять её и нашу семью. Ни конец света, ни сам Бог, ни смерть.
Она создана для меня. Я создан для неё. И по-другому не будет никогда.
***
Сегодня я возвращаюсь домой намного раньше, чем нужно.
Полина стоит на кухне и что-то готовит, маня меня чарующим ароматом. Я никогда не был верующим, но прямо сейчас и каждый день я смотрю на божество в её лице.
На кухне сосредоточено куча запахов.