Но есть люди, которые мечтают… На втором этаже Плюхач остановился и кивнул на железную дверь.
— Видел я этих людей… Нахапали, нажрались — изо рта валится… Все есть, а жизнь коротка. И перед смертью все равны…
Сергей Николаевич повернул ключ в замке.
— Ты когда-нибудь нищим подавал?
— Кому? — изумился помощник. — Нищим?
— Ну да…
— К чему это, не понял?..
— Я вот тоже никогда не подавал, — признался Самохин, открывая дверь. — А тут недавно ко мне нищенка подошла, и я ей бросил какую-то мелочь.
За порогом квартиры стоял и улыбался исчезнувший заштатный генерал Хлопец…
— Давно поджидаю, гости дорогие! — Он по-хозяйски принял чемодан, подал тапочки и распахнул двухстворчатую дверь в гостиную. — Прошу к завтраку!
Стол был накрыт, как в ресторане, с накрахмаленными салфетками, полным комплектом приборов и на три персоны, но, пожалуй, слишком тяжеловато для утренней трапезы: с мясной нарезкой, салатами, зеленью и большим блюдом горячего, дымящегося плова.
Однажды Самохин присутствовал на закрытом заседании Совбеза, где Липовой делал доклад. По его рекомендации правительству следовало все высвобожденные либо неиспользованные бюджетные средства направлять на увеличение пенсий и пособий для инвалидов и стариков, ибо это та единственная и опасная сила общества, которая способна при определенной организации смести любую власть, любой режим, не прибегая к использованию оружия.
— Никто из нас не избежит старости, господа, — совсем уж пафосно заключил Липовой. — И прежде чем выскажутся мои оппоненты, прошу всех встать и почтить минутой молчания вечную молодость.
Говорят, этот морской философ и не такое выдавал, поэтому никто не встал и не почтил, как обычно похихикали и отметили остроумие.