Ну а я держался, тем настойчивей, чем сильней в ауре девушек разгорался красный цвет злости, чёрный – агрессии, алый – упорства. Что-то у наших соблазнительниц явно пошло не по плану.
Поэтому я позволил себе грубость и бесцеремонность:
- В чём дело?! Какие проблемы?! Кому жить надоело? – да и в самом деле приготовился к противостоянию не только в партере.
Коварные гипнотизёрши, поняв, что обычные методы дали сбой, вроде как смирились и пустились в сложные объяснения, подкрепляемые очень ёмкими и понятными рисунками.
Насчёт должного портала, мы многое не поняли. Ещё большую путаницу привносили упоминания о каком-то договоре или соглашении с ребёнком. Всё-таки язык глухонемых, пусть и дублируемый рисунками, как и многообразный язык жестов, мы осознавали в недостаточном диапазоне.
В чём ещё нас настойчиво убеждали: что капсулы непрозрачные, входить туда никому нельзя и только несколько учёных (или техников?) из числа йети имеют на это право. А детишки ещё сутки, а то и двое будут спокойно спать, получая щадящий, пробуждающий воспоминания импульс.
Может, что и другое объясняли? А остальное мы себе нафантазировали?
Но я зациклился на одном, и твердил как заведённый:
- Вначале я должен посмотреть на детей! – то есть бил себя в грудь, оттягивал вниз веко, показывал пять пальцев и качал на руках условного ребёнка. Ну и рисовал чёткую стрелку, но конце которой, в квадрате некоего помещения, изображал схематично пятерых малышей.
Судя по унылым и скорбным личикам наших нежданных пассий, они не представляли, как разрулить создавшуюся проблему. Из-за досады они ослабили своё моральное давление на моего товарища, да и я незаметно взбодрил его отрезвляющими эрги’сами. Вроде пришёл в себя, но даже после этого недоумевал:
Глава 15
- Чего ты такой противный стал? Трудно уступить девушкам? Вон они какие расстроенные…
- Девушкам! – в раздражении фыркал я.