– Не факт! Пусть они и выглядят чуть старше меня, с этими их омоложениями до детского возраста, но на самом деле они даже тебе могут годиться в бабушки!
Хотя и сам Леонид уже являлся почти старым: ему скоро грозило стукнуть двадцать девять лет. Но любопытством он загорелся:
- А давай у них и выясним?
- Давай! – последовало в ответ моё согласие. – Только обязательно приколемся, нарисуем тебе девяносто, а мне… ну пусть восемьдесят годиков накарябаем.
Кстати, единственное, что из всех букв или знаков сходилось с нашей письменностью, так это знак «+».
Но вот когда мы присмотрелись, переспросили и десять раз уточнили нарисованные цифры, то брутально выпали в осадок.
- Экие мы с тобой геронтофилы! – с выпученными глазами только и прошептал мой боевой, прошедший Крым и Рим товарищ.
А ведь он подобного боялся до отвращения, потому что имел весьма печальный опыт с одной наглой дамой, супругой уже покойного ныне губернатора. Да и сама она случайно умерла перед самым пожаром, практически на руках мэтра циркового искусства.
И тут такой пассаж! От подобного испуга можно импотентом стать!
Да и я почувствовал себя неважно. Замутило. Потемнело в глазах. Тело стало неимоверно чесаться во всех местах. А подлая память вновь прогнала перед мысленным взором самые яркие картинки недавнего совокупления. И с кем?! С прапрапрапрапрабабушками!
Кошмар!"
"Зато чуть позже, враз выучившие наши цифры, полиглоты довольно доходчиво объяснили некие нюансы чудесного омоложения.
Что, на мой взгляд – совершенно бессмысленный процесс.