«Вилков»:
– В тот раз не поднялся, так в этот поднимется. И кроме того, он все-таки второе лицо Империи, и едут они, я надеюсь, с соответствующими полномочиями, а не из личного любопытства. Вообще-то Николай Второй склонен к мистике, и неизвестно, что он себе нафантазировал после того, что ты сделал с Того. Последний раз так Нахимов турок при Синопе приласкал, но не двумя кораблями против двенадцати. А если еще и Иванов в Питере свою миссию на отлично выполнит, то будет вообще замечательно.
«Трибуц»:
– Ну, дай-то Бог, Павел Павлович, дай-то Бог.
«Вилков»:"
"– Это нормально. Окончательно поставим точку в этом деле в конце мая. Ну, ты знаешь, тогда у нас и все броненосцы из ремонта выйдут, и их команды полный курс боевой учебы пройдут, а уж что касается новиковской бригады морской пехоты, так это и есть наше секретное ноу-хау.
«Трибуц»:
– Аминь! Вернусь – поговорим подробнее! Да, следите за телеграфом! Я тут нашим японским и прочим заклятым друзьям, в кавычках, сюрприз сделал.
«Вилков»:
– Что за сюрприз?
«Трибуц»:
– В ночь с девятнадцатого на двадцатое послал вертолеты заминировать внешний рейд Сасебо донными минами.
«Вилков»:
– И что дальше?
«Трибуц»:
– Ну, то, что кого-то не минует чаша сия, это точно, и если это не будет сбежавший от «Кузбасса» Камимура, то самая вероятная жертва это заглянувшие с визитом англичане. Вечная им слава и такая же память.
«Вилков»:
– Хорошо, последим за новостями. Внимательно.
«Трибуц»:
– Да нехай его хоть кондратий хватит, только дышать легче будет. Все, Палыч, конец связи, кажется, у нас очередной клиент.
«Вилков»:
– Конец связи, и ни пуха!
«Трибуц»:
– К черту!
24 марта 1904 года 15:05 по местному времени. Восточно-Китайское Море, 30 гр. СШ, 125 гр. ВД.