Николай был человеком мистически настроенным, во всем видевшем то ли проявление Божьей воли, то ли происки дьявола, и легко подпадающим под стороннее влияние, причем неважно кого – своей матери и отца, многочисленных дядей, приятеля детства Сандро (Великого князя Александра Михайловича), жены Аликс (в миру императрицы Александры Федоровны), Витте, Столыпина, Распутина… и вот теперь он был готов обрести нового кумира. Вообще Павел Павлович Одинцов, основательно «просчитавший» императора еще на островах Эллиота, до отправки миссии посоветовал каперангу Иванову ничего Николаю не навязывать, а только как бы исподволь подводить его к правильным решениям.
Не доехав нескольких шагов до ожидающего императора, карета остановилась. Первым из нее вышел его флигель-адъютант граф Гейден, потом показался уже известный императору (заочно) флаг-капитан Наместника Алексеева, капитан первого ранга Андрей Эбергард, а уже за ним совершенно незнакомые ему капитаны первого и второго рангов, а после них – офицер с погонами поручика, но почему-то в морской форме.
– Ваше Императорское Величество, разрешите представиться – капитан первого ранга Михаил Васильевич Иванов, год рождения – тысяча девятьсот шестьдесят восьмой, прибыл в этот мир первого марта сего года из двадцатого августа года две тысячи семнадцатого в качестве командира эсминца «Быстрый».
– М-да, господин Иванов, – почему-то невпопад произнес император, – а я тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года рождения. – Его взгляд несколько раз смерил собеседника с ног до головы с любопытно-оценивающим выражением.
– Моя фамилия не Юровский, а Иванов, – сухо ответил посланец из будущего, прямо глядя в лицо императору, – и я явился к вам сюда не для того, чтобы покарать вас хоть за что-то, а для того, чтобы предостеречь.