Брызжет кровь, разлетаются ошметья мозгов, подполковник, изнемогая от невероятных усилий, делает один шаг вперед за другим, прорубаясь через массу врагов.
«Но почему он сражается один? – думает Ольга, – где те, кто должны помочь ему, встать ошуюю и одесную, прикрыть от ударов и дать передохнуть…»
Обернувшись назад, она видит, что ее брат Михаил сидит в седле боевого коня во главе верных кирасир. Ярче солнца сверкает начищенная бронза доспехов, горят холодным синеватым огнем стальные острия копий.
– Почему вы просто смотрите, как погибает за Русь ваш друг и товарищ? – спрашивает Ольга у Михаила.
– У нас нет приказа, сестренка, – отвечает Михаил.
Ольга смотрит налево – и видит своих ахтырцев, наготове стоящих в конном строю.
– Подполковник Новиков хороший человек, – говорят ей ахтырцы, – но у нас нет приказа, ваше императорское высочество…
Ольга смотрит направо – и видит господина Одинцова, стоящего впереди пешей рати, одетого как древнерусский воевода – в кольчуге с зерцалом и длинным мечом в руке.
– У людей нет приказа, княгиня, командуй, – просто и ясно говорит Одинцов, – или ты уже не дочь своего отца?
И тут Ольга осознает, что она уже не в белом платье и с мольбертом, а в кольчуге с мечом на поясе и маленьким щитом, закрепленным на предплечье левой руки. Женщина-оруженосец, в которой Ольга узнает Дарью, подводит ей боевого коня и подставляет сложенные в замок руки, чтобы княгиня могла вскочить в седло, а после этого подает ей окованный серебром рог. Ольга подносит его к губам и хоть рог должен звучать сипло и гнусаво, над полем плывет ясный и чистый звук фанфары.
Сначала шагом, а потом все быстрее и быстрее, переходя с рыси на галоп, скачут на врага ощетинившиеся копьями кирасиры ее брата Михаила, и земля дрожит под копытами тяжелых коней. С гиканьем, визгом и свистом, выставив перед собой легкие пики, мчат вперед ахтырские гусары, готовые, оставив пику в теле первого проткнутого врага, выхватить шашки и начать рубить направо и налево.