Для этой цели им можно бы построить даже золотые мосты, лишь бы ни один из них не вернулся назад, на родину».
Все это я и изложил своим августейшим визави, добавив, что при таком подходе к делу невозможно не потребовать разбирательства, было это предательство или банальная глупость. В первом случае это должно караться расстрелом, а во втором – разжалованием в поручики и назначением взводным командиром, ибо ротный уровень для таких деятелей оказывается слишком сложным.
Пока я высказывал свои претензии к командованию Маньчжурской армии, принявшемуся просирать кампанию еще до ее начала, Александр Михайлович сидел вполне довольный собой, ведь все сказанное мной находилось в соответствии с его тезисом о «невероятных усилиях».
"Правда, надо сказать, что командующий Манчьжурской армией не был ни предателем, ни врагом народа, ни непроходимым тупицей. Просто генерал Куропаткин находился не на своем месте. Как генерал-губернатор Закаспийской области (Туркмения), Туркестанского края или военный министр он был на высоте, ибо административная жилка в нем развита сильно, и что-нибудь организовать, продвинуть или ускорить он умеет хорошо. Но вот стратегических и тактических талантов Бог этому человеку не дал даже в самой малейшей степени, а его ставят командующим армией, да еще и независимым от Наместника на Дальнем востоке адмирала Алексеева.
Но в данном случае, как уже говорилось, требовалось не выбирать командующего, а играть теми картами, какие сдал нам самодержец всероссийский. А он, помимо Куропаткина, сдал нам такого джокера, как Михаил Александрович Романов, младший брат и Наследник империи.