Кольцо сжимающих кулаки очевидцев расступилось перед ней, как нежная плоть перед скальпелем хирурга.
– Госпожа Берг! – голос Великой Княгини был полон сдерживаемой ярости. – Это Вы, грязная свинья без роду и племени, позорите своим существованием всю немецкую нацию. Позорите в глазах людей, за чей счет вы хорошо одеваетесь и вкусно едите. Вы позорите также и меня, поскольку находитесь у меня на службе… – Ольга вытащила из ридикюля пятисотрублевую купюру. – Госпожа Берг, это расчет, убирайтесь к чертовой матери в Петербург.
Вспышка ярости прошла, взамен стремительно накатывала апатия. Великая Княгиня была готова заплакать – ну за что ей это наказание, почему она выбрала в компаньонки именно эту злобную немецкую бабу, а не кого-нибудь еще? Но теперь дело сделано и обратно ничего не воротишь…
Госпожа Берг, комкая ассигнацию, с растерянным лицом стояла на набережной, а у нее под ногами громоздятся баулы, саквояжи, шляпные коробки.
– Ваше Императорское Высочество, спасибо Вам…
Подняв глаза, Ольга видит склонившую перед ней голову Асю.
– Но, право дело, не стоило Вам ради меня так…
– Стоило, Асенька, стоило, рано или поздно это все равно бы закончилось примерно так же, увы. А сейчас давай иди в катер, мы скоро отходим.
Великая Княгиня обвела взглядом стоящих вокруг людей. На лицах выходцев из будущего было написано, что сейчас она заработала в «личное дело» громадный плюс. Лица гусар-ахтырцев выражали обожание и нечто вроде, «а наша, вот как может!» Лейб-кирасиры излучали ту же эмоцию, только в несколько ослабленном варианте. Господа офицеры, генералы и адмиралы, спустившиеся на набережную проводить Великих Князей на таинственные острова Эллиота, старательно делали вид, что ничего не было, их здесь не стояло и вообще они ничего не видели.
И вот еще один кусок прошлой жизни, отвалившись, стремительно уплывал вдаль по бурной реке жизни. А впереди были новые повороты, новые потери и новые находки. Жизнь продолжалась."
"28 марта 1904 года 12:05 по местному времени. г.