— Не трогайте его, уроды, — хрипит Мин и тянет тело на себя. Мину кажется, что у него вместо лица одна открытая и кровоточащая рана. Болит все, но именно лицо, скулы и губы саднят больше всего. Каждое слово дается с огромным трудом."
"Юнги вцепляется мертвой хваткой в уже приходящего в себя омегу и не отпускает. Его обхватывают люди Намджуна и тащат вниз с ринга. Юнги кричит так, как никогда не кричал. Вопит на все помещение, но его крики тонут в гоготе альф, стаскивающих побежденного с ринга.
Мин хочет помочь, очень хочет.
Сопротивляющуюся омегу тащат на середину и швыряют на бетонный пол. Его сразу окружают альфы. Мин уже знает, что с ним будут делать, он отползает к стене и закрывает глаза и уши. Слышать и видеть то, как кричит и отбивается омега, нет сил. Юнги сидит на земле у ринга, утыкается лицом в колени и не размыкает ладони, закрывающие уши. «Это мог бы быть я», — шепчет себе на повторе Мин и не поднимает голову.
Мин дергается, пытается освободить руки, но альфа железной хваткой держит одной рукой омегу за запястья и, дернув за них наверх, поднимает на ноги. Намджун вжимает подрагивающего, измазанного в своей крови парня спиной к себе. Держит в стальных тисках, не дает шевельнуться. Заставляет слышать и смотреть.
— Это мог бы быть ты. Но ты молодец. Ты выиграл, — усмехается Намджун и сильнее прижимает омегу к себе.
Отчаянье, безнадежность накрывают с головой, и Мин уже не сдерживается, размазывает по лицу свою кровь вперемешку со слезами и умоляет альфу отменить наказание.
— Нет, — коротко, словно бросает последнюю горсть земли на могилу, где только что закопали надежду Мина, говорит Ким.
Омегу насилуют долго и жестоко. Мин пытается не смотреть, но каждый раз, как он прикрывает глаза, Намджун грозит их выколоть. Мину физически плохо от мучений парня, его имеют одновременно по несколько альф, меняются местами, и все по новой.