Намджун обхватывает пальцами подбородок омеги, поворачивает его голову вправо и впивается в губы поцелуем. Юнги кончает, скребясь пальцами об стену, сильно зажимает альфу в себе, и Намджун кончает следом. Альфа выходит из омеги и, отпустив обмякшее тело, застегивает брюки и отходит, не отрывая взгляда от парня. Мин, пытаясь отдышаться, натягивает брюки обратно и тянется к футболке на кресле.
— Когда я сказал оставайся — я говорил серьезно, — прерывает тишину альфа. — Ты не живешь дома и вряд ли туда вернешься.
Намджун подходит и помогает запутавшемуся в своей футболке омеге натянуть ее. Смотрит в глаза напротив и продолжает:
— Все равно вся страна знает, что ты спишь со мной. Знает, что на тебе моя метка. Так пусть это будет правдой. Зачем сопротивляться себе? Зачем себе, да и мне, пытаться что-то доказывать. Ты ведь меня звал, когда началась течка. Гордость, принципиальность и это все ведь ушло на второй план.
Мин смотрит, не отрываясь, хлопает ресницами и пытается выстроить со слов альфы всю картину в голове, но не выходит.
— То есть жить? Как жить? — не понимающе, ища в глазах напротив ответы на свои вопросы, спрашивает Юнги.
— Нормально жить. У тебя будет все, что ты захочешь. Любое твое желание я исполню. Да, ты сын президента страны, но у меня возможностей в сто раз больше, чем у него. Я дам тебе жизнь, которую тебе не смог дать твой отец.
Мин с шумом выдыхает, все еще не понимающе, скорее не веря, смотрит на альфу.
— Как кто? Как твой любовник? — Мин задает вопрос и весь сжимается внутри, надеясь на отрицание. Сильно надеясь, что Намджун не подтвердит его подозрения.
— Ну что за дурацкое слово. Мне нравится твое тело, ты самый вкусный и самый желанный для меня, во всяком случае, сейчас. И я тебе тоже нравлюсь, как бы ты сейчас не отнекивался. Так почему бы и нет?
От слов Намджуна все нутро Юнги словно натягивается.