И Чонгук рассказывает. Делает наспех бутерброды и все рассказывает. Юнги на еду не смотрит, звенит ложкой в стакане с кофе и считает образовавшиеся на черной поверхности пузырьки.
— Я не знал, что столько людей погибло, — Юнги почему-то трудно дышать, он делает пару глубоких вдохов, но в легкие кислород будто не поступает.
— Восемь. Он убил восьмерых, — Чонгук взбирается ногами на стул и, обхватив их руками, смотрит на друга.
— Я не знал, что Техен такой жестокий, — бесцветным голосом говорит Мин.
— Он выполнял приказ Намджуна, — хмыкает Чон.
— Ты сейчас защищаешь Техена? — Юнги впервые за последние минуты поднимает взгляд на друга.
— А ты защищаешь Намджуна? — парирует Чонгук. Юнги нечем ответить. Он снова опускает голову и смотрит на стакан с так и не тронутым кофе."
"— Я не знаю, кто из них большее чудовище… Кто настоящий монстр… — обреченно вздыхает Чон. — Но одно я знаю точно — я люблю это чудовище, и я пойду с ним до конца. Да, мне страшно. Я столько часов только и делаю, что думаю, но я не брошу своего альфу.
Юнги проглатывает ком в горле, вымученно улыбается и умирает внутри. Кажется, Мин никогда не услышит эти три слова. От того, кого любит и к кому привязывается — точно. От этой мысли хочется вскрыться. Намджун четко дает понять, что чувств нет. Он это подчеркивает еще раз, говоря об аборте. Юнги сжимается, обхватывает ладонью лицо и пытается сопротивляться той горькой обиде, разъедающей внутренности.
— Останешься? — спрашивает Чонгук и вырывает Юнги из омута мыслей.
— Да… Нет… Я пойду, — Мин слишком резко встает и опрокидывает остывший кофе.
— Ты просто так зашел? — не унимается Чон.
— Да… Я мимо проезжал, решил зайти, — Юнги хватает куртку со спинки стула и натягивает на себя.
— У тебя все нормально? — Чонгуку кажется, что он что-то упускает. Юнги какой-то потерянный, но что занимает его голову, друг не говорит.
— Да, правда. Не беспокойся, — Мин фальшиво улыбается и идет к двери.