Но Юнги глотает ком в горле и, обернувшись к альфе лицом, вымученно улыбается, пытаясь скрыть свое недовольство.
— Что, не нравится интерьер? — Намджун и не пытается скрыть язвительные нотки в голосе.
— Да нет. Мне без разницы где, мне главное - с кем, — Юнги тошнит от самого себя.
Глаза Намджуна сужаются на долю секунды, но уже в следующую минуту он снимает с себя пиджак и, отшвырнув его в кресло, подходит к омеге. Проводит костяшками пальцев по лицу Мина, давит большим пальцем на подбородок:
— Какая у тебя цель? — хрипло, нагнувшись к губам и невесомо их касаясь своими, спрашивает Ким.
— Хочу, чтобы ты снова сделал мне предложение, — Юнги кладет ладони на мощную грудь, любуется красивым рельефом под рубашкой. — Я разозлил тебя тогда, и я сильно жалею, — Мин сам тянется к чужим губам и даже касается их, но Намджун, обхватив ладони на своей груди, отцепляет Юнги от себя.
— Его заслужить надо, — усмехается альфа, и у Юнги от одного взгляда словно трескается кожа. Мину противно от такого себя, но он уже начинает игру, и он должен ее закончить.
— Ну покажи мне, что ты умеешь, — Намджун обходит омегу и садится на край постели.
Юнги ужасно неудобно. Ему казалось - сыграть роль развратного любовника будет не так и сложно. Тем более он уже спал с Намджуном, как по своей, так и не по своей воле. Но сейчас какая-то невидимая сила пригвоздила омегу к полу. Двигаться нет ни сил, ни желания. Он стоит посередине комнаты и смотрит на ожидающего чего-то альфу.
— Куда делся твой пыл? Я думал, что ты прям в зале готов был оседлать меня, а сейчас стоишь как истукан. Покажи мне, что ты умеешь. Теперь ведь уже можно не ломаться, не строить из себя того, кем ты не являешься, — Намджун сам слышит издевательские нотки в голосе, но останавливаться не собирается.
Юнги наконец-то снимает все маски и обнажает истинного себя, с чего Намджуну тогда жалеть его чувства.
— Раздевайся. Покажи мне, за что я буду платить, — Ким смотрит так, что Юнги хочется, чтобы потолок обрушился на его голову и погреб его заживо. Хочется скрыться под ним, лишь бы не чувствовать этот полный насмешек и… ненависти взгляд.
Раньше так не было.