Monster in me (СИ)

Оставив позади то, что когда-то было Мин Юнги.

Он сам виноват. Юнги это знает. Он сам пошел к Намджуну и сам предложил себя. Вот только все равно больно. Ненависть в глазах Намджуна гасит любые попытки передумать на корню. Злость и жестокость альфы только подбрасывает дров в огонь мести. А передумать хочется. Очень. Это всего лишь пара часов наедине с ним, а потом их будет больше, намного больше. И как в такие дни и ночи выживать? Как собирать себя снова и снова по кускам после каждой близости, каждого вздоха или даже невзначай брошенного взгляда? Чувство-то никуда не уходит.

Да Юнги каждый день, час, минуту давит его, закапывает, цементирует, но ему удается цвести снова и снова. Даже сквозь бетон пробивается росточек, стоит Намджуну посмотреть на него, стоит прикоснуться не так, как сегодня. Мину даже удается убедить себя, что он все забыл, что все прошло, и так ровно до того момента, пока Намджун не появляется в поле зрения. Стоит ему замаячить перед глазами, и Мина поглощает лавиной чувств. Тех самых, которых у Намджуна нет. Не к Юнги точно. Омега, морщась, откидывается на спинку сиденья и прикрывает глаза. Все решено. Назад дороги нет. Из этого уже не выбраться. Юнги полюбил Монстра — он же монстра посадит за решетку. Мин знает, что даже если план сработает, и Намджун сядет, долго он вряд ли просидит. Но отец к тому времени сдаст пост, и они все уедут далеко-далеко, сотрут все следы и исчезнут. Киму их не достать. А если Мин не сможет довести дело до конца — Намджун его убьет. И это хорошо. Юнги не увидит смерть отца. Не успеет. Омега горько усмехается своим мыслям и, попросив шофера подождать во дворе, идет в подъезд. Мин слушается альфу и берет только самые любимые вещи. Закончив собирать, он садится на диван и набирает Ли.

— Я все сделал. С завтрашнего дня я живу в особняке, — Мин вкратце рассказывает Ли про условия Намджуна. Юнги ненавидит себя за это: за то, что докладывает, за то, что продает, пусть и самого главного головореза страны, но человека, которого любил… любит.

— Умница, — бодро отвечает ему собеседник. Юнги морщится от такого слащавого обращения. Ему противно. — Это наш последний разговор по телефону, он тебе не просто так запретил брать свой. В особняке тебя будут прослушивать. Поэтому пользуемся письмами. Никаких других средств связи. Все, что ты узнаешь про планы, будущие нападения, сбыт наркотиков — ты пишешь на бумагу. Как ее прятать - твоя проблема. В Kim Construction сидит мой человек, Хесын зовут.