Monster in me (СИ)

— Ребенком меня шантажировать собрался? Его жизнью?

— Я не хочу от тебя детей! Я вообще от тебя ничего не хочу! — Мин не сдерживается, переходит на судорожные рыдания и размазывает по лицу слезы, мешающиеся с кровью.

— Ну, конечно, не хочешь. Ты заигрался, малыш. Все твои приемы и замашки я уже изучил. Ты самая лживая дрянь из всех, которых я встречал. Ты поставил на кон жизнь ребенка! Моего ребенка! Сейчас мне даже кажется, что ты хуже своего братца, и, может, это он здесь жертва, а не ты! — срывается на крик Ким.

Юнги уже рыдает в голос, не в силах слышать эти слова. Рыдает от осознания того, что он потерял ребенка. И пусть он сам собирался на аборт. И пусть ему не суждено было жить. Но все равно больно. Мин обхватывает свой живот, обнимает сам себя и воет. Истошно, как потерявший самое дорогое, что у него было в жизни. Плачет уродливо и не сдерживаясь. Только судорожно двигает губами и повторяет: «мой малыш». А Намджун только добивает. Смотрит на жалкого, растекающегося по кушетке в поисках непонятно чего омеги, и хочется сделать больнее.

Хочется упиться его болью в надежде, что своя отступит, своя отойдет.

Каждое слово Намджуна больно бьет. Юнги и так еле дышит, еле держится, чтобы не осыпаться, а альфа только добивает. Лучше бы уже пустил пулю в лоб, и все бы закончилось, терпеть это нет сил.

— Я не хотел так, я хотел этого ребенка, но я был записан на аборт. Я бы никогда не воспользовался им, — кричит Юнги и обхватывает руками голову.

— Заткнись! — Намджун подходит вплотную, омега машинально дергается назад.

— Не говори ничего. Ты свою роль сыграл. Свое дело сделал. А теперь моя очередь. Я думал окрасить твоей кровью двор особняка, а останки скормить моим псам. Но знаешь, нет. Ты достойный противник, было бы неправильно с моей стороны так тебе ответить. Ты заставил меня убить моего ребенка. Ты убил моих людей. Лишил меня крупной партии героина. Поставил под угрозу всю мою империю, моего брата. Твоя смерть – это избавление. Я не позволю этому случиться, — альфа протягивает руку и больно давит на ранку на губах омеги. — Я искупаю тебя в крови. Не в твоей. А в крови тех, кого ты любишь. Ты будешь жить с мыслью, что ты убил своего ребенка. Ты останешься один в этом мире, и я тебе в этом помогу, — Намджун хватает омегу за локоть и рывком тянет к себе, тащит слабого, все еще не пришедшего в себя, парня к выходу из больницы и пихает в машину."

"Юнги плохо, то ли от выкидыша, то ли от еще до конца не отошедшего наркоза, он сам не знает.