Вам бы понравилось, если бы на вас кто-нибудь прицепился таким вот неумным образом? – Фернандо улыбнулся и, подозвав жестом пажа, отобрал у него кувшин и немного подлил мальчику вина в кубок. Кувшин же утвердил на столе – чтобы их больше не беспокоили.
– Вы правы, – кивнул Луис, продолжая держаться прямо на стуле. – Наверное, это не слишком хорошо, – он смущенно отодвинул бокал. – Спасибо, но мне уже хватит. Я не слишком хорошо его переношу.
Новая вспышка осветила юношу – солнце в его глазах, золото кудрей и легкую напряженность.
– Ну тогда, – Фернандо огляделся и махнул рукой, подзывая пажа в светлой одежде, – облегченный вариант напитка вам подойдет, я думаю.
Взяв в единоличное пользование и кувшин с “дамским” разведенным сладким вином, мужчина, ни слова не говоря, перелил хмельной напиток из кубка мальчика в свой и буквально всунул вновь наполненный другим напитком кубок в тонкие пальцы.
– Думаю, вам должно понравится. Попробуйте.
Юноша вынужден был пригубить – его незнакомец был весьма настойчив, а отказывать теперь.
– Очень вкусно. Благодарю вас. Что будет после представления? – поинтересовался скорее из вежливости, чем заинтересованно.
– Танцы. Когда танцует молодость, пусть даже и согласно этикету – на это так приятно посмотреть, – Фернандо отвечал, представляя какой танец сможет подарить ему этот мальчик в постели. Судя по движениям, он должен быть хорош.
– Не думаю, что я хорошо танцую. Для этого нужно иметь способности. А этикетные танцы больше похожи на шахматные партии, – еще один глоток, коварно согревающий нутро и рассыпающийся звездами по залу. Луис, конечно, умел танцевать – щеки вспыхнули при воспоминании, как сестрицы над ним подшучивали, наряжая в свои платья и рядясь кавалерами сами.
– Согласен, простонародные танцы больше дают простора, но и в придворных видна красота и грация, – и продолжил про себя: “Наклоны, изгибы тела, повороты так, чтобы не соприкоснуться, но показать возникшую приязнь или намеки на продолжение.
– Возможно.