Король надеялся, что ему в руки попал еще один хороший материал для будущего помощника. Но это решится со временем, а пока...
– Зря вы наговаривали на себя – вы очень неплохо двигаетесь. Кстати, еще два-три танца, и можно будет уходить.
Мужчина рассеянно огляделся, как будто выискивая что-то или кого-то. Да, все в порядке, Фредерик уже объяснил всем приехавшим шалопаям правила и те покорно ждали начала нового танца. Можно обратить внимание и на мальчика.
– Желаете пока продолжить разговор? – Фернандо опять наполнил бокал герцога слабеньким вином.
– Благодарю, – нежный румянец говорил теперь о растущем волнении. Темноволосый вельможа, конечно, преувеличивал. Луис и сам знал, что сбивался с такта, но фрейлина очень старалась и помогала своему юному партнеру, видимо, пожалев его на первом балу. Теперь похвала казалась герцогу излишней. Он вообще никому не верил, кроме отца. Тот утверждал, что подобные развлечения ничего не дают ни уму, ни сердцу. От бесовщины – и только.
– Конечно, если мое общество вам еще не наскучило, я не слишком разбираюсь в дворцовых этикетах, но спасибо что предупредили. Вас что-то интересует или мне можно спросить?
– Спрашивайте, – благосклонно кивнул головой Фернандо. Слушать сейчас было важнее.
Герцог задумчиво теребил рукав белоснежной рубахи.
– Это правда, что ... – смущение охватило герцога с новой силой, словно он падал в ледяную воду и тонул. “Только не теперь”, – вскрикнул разум, а глаза стали такими яркими, какими видел только его отец, его спаситель и единственная надежда на то, чтобы перестать быть чудовищем.
Фернандо даже не улыбнулся, услышав вопрос в такой постановке. Это было... занятно. Пару. Вот чего себе он точно не искал, так это пару. Мальчики для развлечений, иногда – как этап других отношений, но пару – точно нет.
– Не совсем так, – тон ответа был серьезен. – Не каждый год, а как только наступает одиночество.
– Одиночество... – Луис оглядел толпу людей и понимающе кивнул. Одного он понять не мог: как можно рассеять его новыми вассалами, которые только и хотят, что к власти подобраться? Хотя говорили, что король жесток и ни кому не дает поблажек.
Герцог поднял взгляд на маску.
– Я должен извиниться.