Но его личное кладбище даже близко не сравнится с тем, что вынужден делать Иван Владимирович…
Каким он вернется из Польши, собственноручно уничтожив такое количество людей?
— Мне нужно его увидеть, — приняла решение Мирослава Анатольевна, поднимаясь из-за стола. — Я должна ему помочь!..
Анатолий Никодимович улыбнулся.
— Похвальное стремление, доченька, — кивнул глава рода Герасимовых. — Вот только там ты для него станешь обузой. Хочешь увидеться с Иваном Владимировичем? Дождись его возвращения.
— Но, папа!..
— Мира, — строго произнес Анатолий Никодимович, взглянув на дочь с укором. — Сколько раз твоя мать провожала меня в самое пекло? Сколько раз она пыталась влезать в мужские дела?
Дочь потупила взгляд.
— Ни одного.
— А она переживала ничуть не меньше твоего, — продолжил Герасимов. — Думаешь, легко вот так взять и уйти, оставить детей, покинуть дом? Это почти невозможно! И как ты сама видишь, немногие дворяне готовы служить на воинском посту.
Мирослава Анатольевна опустила голову. Она все это прекрасно знала и понимала, что отец был прав. Но у него была мама, были дети. А кто есть у Ивана Владимировича? Любовница?
Кто подставит ему плечо, кто будет ждать дома, пока он рискует своей головой?
Герасимовым всегда было куда вернуться, было к кому вернуться.
Им всегда было ради кого сражаться, ради кого рисковать. И ради кого остановиться в самый трудный момент, чтобы дождаться помощи или отступить. А ради кого сможет остановиться Иван Владимирович?
Он превосходный чародей, превосходный преподаватель. И он легко пойдет на смерть, зная, что никто из его детей не останется сиротой.
— Обещай, папа, — произнесла девушка, поднимая голову и глядя в глаза отца.
— Что тебе пообещать? — спросил глава рода Герасимовых.
— Обещай, что когда он вернется, я об этом узнаю от тебя, а не от своего директора.
Анатолий Никодимович склонил голову.
— Обещаю, дочка.
* * *Польша, временный штаб гетмана Вышноватого. Иван Владимирович Моров.