Моров. Том 5 (СИ)

Император некоторое время переваривал информацию, наконец, кивнул слуге, и тот продолжил рассказ:

— Моров вызвал Легостаеву, и они вместе выяснили, что Шкупка приложил руку к более чем двумстам артефактам, которые были использованы против Российской Империи, — сообщил подчиненный. — На этом фоне Окунев, чья адреналиновая зависимость уже была подтверждена, загорелся решить вопрос с бывшими нанимателями. Они ведь пошли против Панфилова, а тот с Моровым очень дружен. А как решает подобные проблемы Иван Владимирович, все дворянство уже в курсе.

В итоге Василий Владимирович сам вышел на уже выздоровевшего Германа Мстиславовича и предложил свою помощь, а заодно и сдал всех заказчиков.

Государь покачал головой.

— Какие страсти кипят в нашем дворянстве, — произнес он.

— Титов, первая жертва Окунева, узнал, что Моров снял со всех печати, и решил сдать Василия Владимировича Панфилову. Естественно, взамен неких преференций. Но Давид Савельевич не знал, что Герман Мстиславович и Окунев к этому моменту уже обо всем договорились, — продолжил подчиненный.

— Остальные трое бывших заказчиков пытались убежать из столицы, но печати уже были в них, так что даже Москву никто покинуть не успел. Сегодня скончался последний из них.

В кабинете установилось недолгое молчание, наконец, Виктор Константинович заговорил:

— Но все эти четверо тоже не особенно к магии прибегали, — заметил он, полистав доклад. — Почему же печати активировались?

— Потому что Окунев их подсадил за эти десять лет, ваше императорское величество.

Полагаю, ему нужна была гарантия, что все будет честно и прозрачно, — пожав плечами, предположил помощник. — Возможно, он бы не стал вмешиваться и позволил Панфилову самому с ними разобраться, но они поспешили сдать исполнителя. И тогда Окунев активировал спящие чары в качестве мести. Ну а результат понятен.

Император погладил бороду.

— Выходит, все из-за того, что Окунев и Моров — родственники, — произнес государь.

— До этого момента они встречались?

— Нет, ваше императорское величество. О родстве ни одна из семей не вспоминала до того дня, как Иван Владимирович обнаружил печать у Панфилова, — ответил помощник.

Виктор Константинович задумался вновь.

Он дал Морову слово, что не станет вмешивать его семью в интриги Романовых. Однако встать на защиту Российской Империи при необходимости Иван Владимирович не отказывался.