— Полагаю, вам будет интересно узнать, почему захваченный вами некромант явился в Российскую Империю именно ради вас? — пока люди рода расставляли блюда с легкой закуской, задал вопрос Леонид Викторович.
Я обозначил наклон головы и улыбнулся.
— Было бы любопытно, — ответил я, после чего добавил: — Если, разумеется, это не закрытая информация.
— На самом деле особенной тайны в этом нет, — произнес глава рода Легостаевых. — Род Яновских, в принципе, давно промышлял магией смерти. К сожалению, их знания и умения оставались нам недоступны.
Я улыбнулся, но никак эти слова не прокомментировал. А Леонид Викторович продолжил речь:"
"— Глава рода Яновских послал своего третьего сына, чтобы тот заставил вас поделиться своими знаниями, — произнес глава рода Легостаевых. — Видите ли, Иван Владимирович, слухи о вашей эрудиции давно вышли за пределы Российской Империи. Но вы — одиночка, воздействовать на вас почти нереально. И единственная, кто мог сыграть роль приманки — Антонина Владиславовна Жданова, капитан Службы Имперской Безопасности и ваша личная ученица.
— Что ж, в целом, конечно, разумный выбор, — спокойно кивнул я. — Только исполнение подкачало.
— Да, Яновский недооценил подготовку капитана, — подтвердил он. — Все-таки у них хватило сил пройти мимо аппаратуры Службы Имперской Безопасности, с помощью которой за квартирой Антонины Владиславовны наблюдали. Так что посланный похититель провалился. А когда Яновский стал его поднимать, Жданова разрушила печать.
Варвара Константиновна, продолжавшая до этого сидеть без единого движения, едва слышно фыркнула. Но ни я, ни ее дед на это никак не отреагировали. А вот брат взглянул на сестру, приподняв бровь.
Заметив этот бессловесный диалог между внуками главы рода, я его проигнорировал. Строго говоря, присутствие остальных членов фамилии меня вообще не волновало.
— Ко всему прочему на территории королевства Польского набирал силу круг магов смерти, — продолжил речь Легостаев. — Пятнадцать семей, которые выбрали своим путем некромантию, готовились побороться за право диктовать свою волю короне.