Солнце просвечивало толщу воды – и там, на самой видимой грани, быстро двигалось что-то большое, округлых форм, совсем не похожее на субмарину, да и больше U-бота в несколько раз. Вот оно исчезло, но Рапке был абсолютно уверен, он видел, ему не показалось! Неужели Краузе был прав – и русские выпустили в море своего черта теперь и здесь?
Он вел «бибер» очень осторожно, боясь даже дышать. И только когда солнце склонилось к закату, рискнул всплыть и запустить бензиновый движок.
Рапке был единственным выжившим из двухсот сорока человек – экипажей четырех подводных лодок и сдвоенных команд восьми «биберов». Но для командования Средиземноморского флота Еврорейха это было наименьшей неприятностью в сравнении с известием – русский Полярный Ужас здесь!
Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка К-25. Средиземное море. Март 1944 года
За вражьей лодкой началась охота – она от нашей гвардии услышит вой торпед.
В расшифрованном приказе было: по данным разведки, немцы и итальянцы собираются применить подводно-диверсионные силы против флота Народной Италии в Специи и Генуе. Немецкое «соединение К» прибыло в Тулон, ну а Боргезе со своей бандой пойдет от Неаполя. Мы должны были, по возможности, перехватить врага еще на переходе, вдали от цели."
"Ясно, сохранить итальянские корабли для будущего Средиземноморского флота Варшавского договора, или как в этой реальности будет называться военный союз соцстран – пожалуй, даже более важно, чем потопить еще несколько транспортов, вывозящих из Италии фрицев.
После Неаполя мы не встретили ни одной достойной цели. Раз шесть засекали противолодочные патрули, успевали уклониться, пользуясь преимуществом в скорости. Слышали вдали взрывы глубинных бомб – явно не по нашу душу, так что относились спокойно.