Наш же гость мало интересовался техникой – «а что я в этом понимаю?» – но задавал множество вопросов по жизни «там», включая бытовые мелочи. Удивлены были и он, и все мы – хотя провели здесь уже полтора года, но в военное время, а это специфика, тут и к денежному довольствию относишься философски, пребывая на казенном. А в довоенном СССР красный командир, что армии, что флота, был фигурой – как по почету, так и по уровню жизни – гораздо более уважаемой, чем, например, кооператор.
Правда, этот уровень тоже от привычного нам сильно отличался – так, даже человек в звании, условно, полковничьем, если говорить не только об армии, но и партийных или хозяйственных чинах, науке, культуре, вполне мог жить в комнате в коммуналке, если не имел семьи – причем по собственному выбору: «Вы лучше семейным жилплощадь дайте». В то же время чин с женой и детьми – и не только военный или партийный, но и инженер или профессор – вполне мог иметь домработницу, кухарку и няню.
Личных автомашин было очень мало, бензина практически не было в свободной продаже, и собственникам надо было «прикрепляться» к какой-то из контор. Так же и дачи, как правило, были отличительной чертой интеллигенции, прежде всего творческой – хотя весьма распространено было «на лето, к родственникам в деревню». Но чтобы офицер атомной подлодки мыкался на берегу без квартиры, имел грошовую зарплату, да и ту не получал месяцами, как было у нас в девяностые – это не укладывалось у товариша Мехлиса в голове! Как и то, что в двухтысячные, когда все как-то выровнялось уже при Путине, защитники Отечества, в подготовку которых государство вложило огромные средства, были в глазах общества и по достатку много ниже «деловых».
– Это ведь прямой подрыв не только обороноспособности, но и государственных основ! У вас там вредители наверху сидели? Читал я про ваши трудности – но представить не мог, чтобы настолько.
И никто против этого безобразия не протестовал?
– Армия и флот вне политики, – отвечаю я, – именно так нам говорили с самого верха. Горбач, который был не только президентом, но и генсеком, то есть вождем – а каково в СССР спорить с вождем, уж вам-то должно быть известно. Когда Ленин нэп вводил, многие протестовали? Вождь большой – ему виднее.
