Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Причем это возможно даже в капиталистической стране – план „бархатной революции“, придуманный Грамши, к сожалению, был взят на вооружение нашими врагами, реализовавшими его против нас в конце века. Этот план был невозможен для нас в семнадцатом, мы вынуждены были жить по законам осажденной крепости, форсируя движение вперед через кровь. Теперь же мы сильны – и можем позволить себе ступать мягко».

Теперь Мехлис знал, что делать. Гениальность вождя – проверить новую линию сначала в чужой стране, которая еще очень нескоро вой дет в СССР.

Впрочем, Союз в этой истории будет иметь совсем иной смысл – именно союз государств, вокруг центрального русского ядра, включающего в себя по окраинам культурные автономии. С течением времени новые республики перейдут в разряд автономий – и таким образом, СССР постепенно распространится на весь мир. Возможно, даже без войны, если итальянские товарищи окажутся правы. Будет тяжело – но когда коммунисты боялись трудных путей? Потому что контролировать ситуацию куда сложнее, чем разрешить ее одним ударом.

«А вы посмотритэ, кто у нас будэт нэдоволэн перестройкой, товарищ Мехлис?»"

"Грузинский акцент в речи Сталина появлялся, лишь когда вождь был по-настоящему взволнован. Значит, новый курс, по иронии названный так же, как горбачевское предательство, сначала в Италии, затем в Польше, Румынии, Венгрии, Болгарии, Германии – и в завершение в СССР. С послаблениями в сторону «демократии», «плюрализма», даже мелкой частной собственности, на уровне советской кооперации, – что должно ввести в заблуждение наших заклятых «друзей» с запада.

Но в тени, с изнанки – жесткий контроль: новая контора товарища Пономаренко, «внутренняя разведка», уже прозванная среди своих инквизицией – судя по целям и методам, при царе это Охранным отделением называлось?

И – «товарищи потомки», важный элемент плана. Надо познакомиться с ними поближе!

Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка К-25. Военно-морская база Специя, 19 марта 1944 года

– Это будет война, – сказал товарищ Мехлис, – пусть и без выстрелов, может быть, но война.

Раз эти – не успокоятся, не забудут, не простят. Вы там однажды уже поверили в капитализм с человеческим лицом, чем кончилось для вас?

Мы сидели в кают-компании «Воронежа» – я, Сан Саныч, Елизаров, Сирый, Буров, ну и остальные офицеры. Петровича не было – бдил в ЦП, оставшись за меня. Зато был Брюс, и еще кто-то из спецназа – только наши, из будущего.