И зачем вы тут в таком количестве, вам это никак не помогло, лишь на убой подставило? Четырнадцать фрицев против нас восьми, при том что они парами или поодиночке, это даже не смешно. Тем более что мы не бегали поначалу, средняя четверка работала, две пары по флангам на подстраховке, а патрульные сами к нам подходили – тут главное, чтобы не крикнул никто. Часовых, не мудрствуя, снимали из бесшумок в голову. Один раз лишь угроза была, когда соседний часовой что-то услышал и прокричал:
– Дитрих, что там у тебя?
Наш Ганс в ответ, мол, все в порядке, да фриц недоверчивый попался, еще что-то переспросил – но я уже был от него на дистанции стрельбы, в голову из «винтореза» с ночной оптикой с шестидесяти метров, случаи и потруднее бывали!
Аварийный вариант, если бы все же нашумели – то Рябой и Ганс должны были в темпе прорываться к казарме стражи.
Из казармы выскакивает немец, подсвечивая себе фонариком, бежит к генератору. И даже не оборачивается, когда Ганс с Рябым подходят сзади, будто свои. Тело аккуратно засовывают руками, головой и плечами под поднятую крышку – так, что со стороны выглядит, солдат занимается ремонтом.