В Гибралтаре пока сидели немцы. Американцы были более озабочены быстрым продвижением к французской границе, чем штурмом крепости, испанцы не имели достаточно сил. Разгром флота Еврорейха у Ниццы сделал положение гарнизона Скалы безнадежным: теперь две немецкие крепостные дивизии не могли надеяться на пополнение, снабжение, эвакуацию. Но память о тысячах американцев, раздавленных танками Достлера в Лиссабоне, была еще слишком свежа, чтобы решиться капитулировать.
– Предполагается ли участие во взятии Гибралтара советских войск и флота? – спросил начальник Генштаба.
– Мне про такие планы нашего командования, как и про предложения англо-американских союзников, ничего не известно, – ответил Маневич, – однако же мы имеем сведения, что англичане высадили в Лиссабоне две свои дивизии. Если они желают подтвердить свое владение Скалой по праву силы, также, как захватили его в 1704 году, мы не возражаем.
«Это правильно! – подумал Франко. – Пусть британцы сами разбивают себе лбы, если им охота. Их собственность (жаль, что не удалось вернуть), ну а мы тут при чем? Хотя, может быть, послать туда несколько «колонн» Фаланги, чтобы еще проредить?"
"А русские экономические предложения, это спасение для Испании! Конечно, надо выторговать наиболее выгодные условия по конкретным соглашениям – низкие пошлины для испанских товаров на подконтрольных СССР рынках, возврат максимально возможного количества золота, наилучшие условия для испанцев, которые поедут работать в советскую зону влияния.
– Простите, отец Норберт, значит ли это, что Святой Престол признал СССР христианским государством?
– Несомненно, дон Франсиско, что СССР является хоть и ортодоксальной, но христианской империей. Конечно, очень нестандартной, непривычной нам империей, но не имеющей ничего общего с антихристианским большевизмом, – ответил де Буан. – Поэтому Святой Престол и счел возможным заключить с СССР негласный союз.