Но никто не мог считать немцев слабым противником! А военные неудачи, с кем не бывает – и у нас были Дюнкерк, Сингапур, Тобрук, Каир, а у русских в сорок первом… Однако собственно германская территория пока была не тронута (за исключением восточно-прусского анклава), а берлинское радио кричало, что за свой дом каждый немец будет сражаться, как все триста спартанцев, вместе взятые, и Одерский вал неприступен (судя по пропаганде, улучшенная версия линии Мажино) – конечно, пропаганда на то и пропаганда, но ведь доля правды в ней должна быть? Потому вариант перехода войны в позиционную мясорубку наподобие Вердена и Соммы казался вполне реальным – тем более что русские сводки с фронта недавних дней Зееловской битвы, казалось, такое подтверждали.
Вместо сокрушительного разгрома и преследования гуннов на сотни миль, вышло лишь вклинение в немецкую долговременную оборону ценой предельного напряжения и огромных потерь, все как в ту войну – теперь пойдут перепихалочки-потягушечки с многодневными сражениями за каждую «избушку лесника» и сотнями тысяч трупов за каждую сотню метров продвижения.
А ведь на западной границе у немцев такой же неприступный рубеж, линия Зигфрида, от швейцарских гор до бельгийских каналов – и экспедиционные англо-американские войска пока не одолели даже французское «предполье», неся там ощутимые потери! Конечно, Германия войну проиграет, это очевидно – но сколько еще потребуется крови и сил! Эта война и так уже длится на полгода дольше, чем та, – а конца и не видно?
А русские молчали.
И, как оказалось, копили силы. А когда начали, то разорвали в клочья Одерский рубеж, в первый же день! И Берлин оказался в положении, куда более опасном, чем Париж осенью четырнадцатого года. И никому не верилось, что немцы будут долго сопротивляться, потеряв столицу и лучшие войска.
Конец войны показался совсем близким! Правда, оставались еще японцы (неблагодарная сволочь! Забыли, кто помог им войти в клуб цивилизованных держав!) и всякие там индусы и прочие негры, усомнившиеся в праве белой расы управлять миром. Но это, по крайней мере, будет уже привычная Британии война, «где-то там на краю земли», к величию Британской короны, война профессиональной армии, а не чужие бомбы на свои мирные дома.
