Гамов стал самым молодым в России членом-корреспондентом русской Академии наук, и он, бесспорно, талантливый ученый – терять такого ради игры с неясным результатом, рассчитанным на несколько лет? И он уверен в своих словах – так что его версия как минимум весьма правдоподобна.
– Шизофренический бред тоже бывает безупречно логичен, всего лишь отталкиваясь от исходной ошибки, – не соглашался толстяк, – и какой бы гений ни был… Не ошибается один лишь Господь! И эксперты из «Дюпон», тоже профессионалы, считают и химическую схему очень перспективной.
– Надежно? Еще четыре аварии после той, причем одна снова с жертвами! – произнес военный. – И еще неизвестно, что будет на борту! Мне доложили, что пентаборан и трифторид хлора – это настоящие дьяволы, горят, взрываются, все отравляют и разъедают при малейшей оплошности. Да, удалось доказать принципиальную работоспособность такой энергоустановки – но ее эффективность в реальных условиях пока остается загадкой.
– У русских было больше времени ее отладить, – пожал плечами толстяк, – и возможно, и здесь совместно с немцами. У кого в Европе была самая передовая химическая промышленность и наука? Мы пытаемся в темпе пройти путь, на который у той стороны ушло три-четыре года. И, по крайней мере, обогатились ценным опытом работы с фторсодержащими соединениями. По самым скромным расчетам, подводная лодка с химическим реактором может развивать двадцатиузловый ход в течение нескольких часов!
– А русская «моржиха» дает сорок и неограниченное время без пополнения запасов! – заметил военный.
"– Могу взять в долю, – ответил толстяк, – если флот представит технику и обеспечит натурные съемки.
– Или, – подтвердил «аристократ».