И семью в концлагерь – и объявить, что так будет с каждым, кто лишь помыслит о бегстве вместо того, чтобы стоять там, где указывает солдатский долг!"
"Все взвесив, я принял решение – временно отбыть в одну из своих Ставок на западе Германии, поскольку Берлин стал неподходящим местом, чтобы отсюда руководить смертельной борьбой за жизнь Германии – по вашей вине, господа, стыдитесь! Я вызвал сюда единственного полководца рейха, пока еще не знавшего поражений! Генерал-фельдмаршал Роммель спасет германский народ, если это не способны сделать вы! Его свежие, закаленные в боях, победоносные войска еще покажут русским «чудо на Эльбе»! Мы еще разобьем русские орды – или же немецкий народ не имеет права существовать!
Здесь же остается доктор Геббельс со всеми правами моего заместителя.
Так не обманите моих надежд, ничтожества! Германия не может больше терпеть вашей трусости, глупости, измены!
Из протокола допроса.
– Ваша фамилия, звание, должность?
– Гауптман Киршгоф, кеттенфюрер (командир звена) 14-й эскадрильи, первая группа третьей бомбардировочной эскадры люфтваффе.
– Сколько времени вы на фронте?
– На Востоке с лета сорок второго. Герр следователь, я солдат и всего лишь исполнял приказ!
– И за это награждены Железными крестами обеих степеней и Рыцарским крестом? Сколько совершили боевых вылетов против СССР?
– Сто тридцать восемь.
– Однако же сейчас вы совершили посадку на наш аэродром, на совершенно исправном самолете. Потеряли ориентировку?
– Никак нет, герр следователь! Решил, что хватит служить безумному ефрейтору и его банде.
– И в сорок втором тоже? Позвольте спросить, какой же была ваша антифашистская деятельность?
– Герр следователь, я честный солдат. И считаю, что надлежит честно исполнять долг перед своей страной – при условии, что от меня требуют реального. А когда меня посылают на верную смерть – простите, но это уже нарушение. Значит, и я тоже свободен от обязанности служить.