Катерина силилась вспомнить, откуда мы с ней знакомы, а я пыталась сообразить, чем ее можно зацепить.
– Ну что, не узнаешь? А ведь я тебе денежку должна, – сымпровизировала я.
– Кто кому должен? – Катя насупилась. – Ты мне или я тебе?
– Я тебе, конечно, – сказав это, я вынула из сумки две банкноты по пятьсот рублей.
Она протянула было руку за ними, но отдернула ее и стала нервно поправлять ворот застиранного ситцевого халатика.
– Кать, да ты что, ничего не помнишь совсем, да? – искренне удивилась я.
– Честно говоря, нет, – девушка растерянно улыбнулась.
– Конечно, это ведь давно было, года два назад...
– Слушай, как тебя там, Полина, что ли, ты мне два года деньги должна и только сейчас вернуть решила? А где ты раньше была? – напустилась на меня Душечкина.
– Где я только не была, даже в такой яме, что вспоминать не хочется. Зато сейчас я наконец выкарабкалась... Слушай, а с тобой-то что? Выглядишь неважно.
– А, – Катька махнула рукой, – я как раз сейчас в яме. Ты проходи, если время есть, поболтаем.
Оказавшись в просторной прихожей, я огляделась по сторонам и спросила:
– Слушай, Кать, а здесь раньше шкаф стоял, такой большой, под самый потолок, да?
– Не было здесь никакого шкафа, – возразила Душечкина. – Тумбочка все время стоит. Ты проходи в комнату, что у порога стоять-то. Хочешь, выпьем?
– Нет, у меня еще дела есть. Надо их по-трезвому решить... И здесь все по-другому, – продолжила удивляться я, давая себе время на размышления. – Люстра тут висела такая огромная, а обои были в цветочек, а не в полоску.
– Да говорю же, здесь уже давно ничего не менялось. Мебель та же, и обои те же. Не до ремонта мне.
– Странно. А может, я не туда попала? Ты Катя Михайлова?
– Нет, Душечкина.
– Вот те раз! – я наигранно всплеснула руками. – Ошиблась адресом, но тоже на Катерину попала. Бывает же такое! Кому расскажи, не поверят!
– Значит, ошиблась. Жаль, а я думала, что мне действительно кто-то должен. Нет, я, конечно, поняла, что вижу тебя впервые, но мало ли...
– Знаешь, Кать, ты так на Михайлову похожа.