– Надо же, привел своего человека, – сказала она, кивнув Владлену. – Иные волкодлаки оберегают их даже от своих. Неужто доверяешь мне?
Она села рядом с Владленом и, не успел он опомниться, обхватила его лицо ладонями. Долго вглядывалась ему в глаза, улыбалась, поглаживала щеки загорелыми пальцами. Владлен покосился на Луку, а тот лишь плечами пожал.
– Какой славный, – сказала волчица, продолжая разглядывать Владлена. – Слаще молока парного, а пахнет…
– Мертвечиной, – глупо хихикнул Владлен. – Уж прости, сестрица, не успели мы в баню сходить.
– Глупости, я ведь не об этом говорю. – Волчица запустила пальцы в светлые волосы. – Тепло от тебя исходит, да такое… Теперь я понимаю, на что ты решил обменять свободу. Свернуться бы под бочком у него, да спать, не зная никаких горестей.
Лука хмыкнул, а Владлен снова покосился на него:
– О чем это она?
– Дай погреться, не вертись.
Волчица прижалась к Владлену, прикрыв раскосые глаза, а он удивленно смотрел то на нее, то на Луку.
– Мы забыли, что такое тепло человеческое, – сказала волчица, поглаживая Владлена по груди.
– Она ничего не стоила, – сказал Лука. – Я приобрел куда больше, чем отдал.
Они обменялись понимающими взглядами, а Владлен продолжал подозрительно их рассматривать.
– Не понимаю, о чем вы говорите, но, кажется, твоя сестрица меня приняла, а? – Он ухмыльнулся.
– Зачем пришел, братец? – Волчица наконец отстранилась от Владлена.
– Хочу посмотреть на то, как вы живете, если позволишь, – ответил Лука. – Я давно не видел волкодлаков, не помню, что такое жить в стае.
– Обычно мы чужаков не водим, – задумчиво произнесла волчица, – но если дашь слово, что не станешь за главенство в общине с вожаком бороться, тогда отведу.
– Зачем мне это? – удивился Лука.
– Разное бывает. Так что, даешь слово?
– Даю.
– Тогда, братцы, идите за мной.
Легко поднявшись с земли, она направилась к лесу.
– А звать-то тебя как? – спросил он.
– Даная, – откликнулась волчица. – Теперь ваш черед.
– Лука, а…
– Владлен. Имя у тебя красивое, никогда не встречал.
– Мы не отсюда родом, вся моя стая. Нам пришлось оставить дом. Но это было давно, уже и не вспомнить.
– Нутром чую, история горькая, – сказал Владлен.
– Как полынь, – согласилась Даная. – Потому не стану я ее вам рассказывать.