— Что я прислана богом солнца наставить её, каких мужчин выбирать следующий век. У неё никогда не было мужчины, она не понимает. Но она обещала созвать служительниц и дать им новые указания.
Чача попытался представить, что эта загадочная Верховная жрица могла понять из Камышинкиных объяснений, если она и мужчин-то не видела никогда, скорее всего.
— Служители, которых выбирают в мужья, — в панике затараторил Чача, — вообще понимают, что делают? Понимают, как это работает?
Камышинка помотала головой.
— Под действием чар они вообще ничего не понимают.
"— Но теперь… — Чача попытался представить себе, что будет с этой системой, если всё следующее поколение мужей под чарами станет соображать лучше, а не хуже. Верховное духовенство, привыкшее управлять безвольными и бессмысленными мужьями жриц, не сладит с волной внезапно умных и выносливых, их не получится держать под контролем теми же методами. Но этим новым мужьям никто не расскажет, что будет, если по указанию верховных попросить о рождении дочерей.
Она отпрянула и одарила его возмущённым взглядом.
— Ты хочешь, чтобы я вернулась туда⁈
— Не сейчас, — заверил её Чача. — Когда Верховная жрица выберет новых мужей. Только ты можешь их предупредить. Ты же сможешь рассказать чужим мужчинам?
Она всё ещё выглядела обиженной.
— Я только домой вошла, хотела тебе пожаловаться, а ты меня отсылаешь?
Чача замотал головой. У него сердце сжималось от того, что придётся снова расстаться с Камышинкой, пусть и ненадолго. Но он очень хорошо представлял себя на месте всех тех новых мужей, которые своими словами и мыслями лишат себя здоровья и счастья.
— Камышик, но если ты их предупредишь, через пару лет Тигрэнские жрицы окажутся в такой же семье, как ты.
Камышинка дёрнула головой, как рыбка, ловящая рачка. Чача знал, что это она так задумывается.
— Они захотят со мной говорить? — переспросила она и медленно кивнула. — Да. Я им расскажу. Свадебный сезон через восемь месяцев. После этого поеду снова.
Чача улыбнулся и бережно погладил её по голове.