— Что за вздор, Гай? Том твой брат.
— Я его ненавижу, — ответил Гай, и его голос задрожал от страсти.
— А ты подумал о том, что, если вызовешь его, у Тома будет право выбора оружия? Он определенно выберет сабли. Ты хочешь выйти против Тома с саблей? Я бы не хотел. Аболи превратил его в фехтовальщика, который справится с любым противником. Ты и минуты против него не выстоишь. Он унизит тебя или даже убьет, — жестко и прямо говорил Хэл.
— Мне все равно, я хочу с ним сразиться.
Хэл потерял терпение. Он с такой силой ударил ладонью по столу, что чернила из чернильницы выплеснулись на страницы судового журнала.
— Хватит! Я пытался говорить с тобой разумно. Я запрещаю тебе осуществлять твое желание. На этом корабле не будет дуэлей, тем более между моими сыновьями. Если услышу от тебя еще хоть слово об этом, прикажу посадить тебя на цепь в трюме, и, как только мы достигнем мыса Доброй Надежды, ты перейдешь на другой корабль, отправляющийся в Англию. Ты меня слышал?
Гай пошатнулся от силы отцовского гнева.
— Но, отец…
— Довольно! — рявкнул Хэл. — Я все сказал, раз и навсегда. Отправляйся исполнять свои обязанности к мистеру Битти. Не желаю больше слушать этот вздор.
«Серафим» двигался зигзагами вперед и назад, упорно пробиваясь на восток, и море постепенно меняло цвет и нрав. Беспорядочная мешанина океанских волн сменилась большими зубчатыми рядами, словно армия великанов в боевом порядке двигалась к суше, все еще скрытой за горизонтом.
— Это волны у мыса, — сказал Нед Тайлер Тому и Дориану и показал вперед, на туманный горизонт. — Холодные воды встречаются там с теплым африканским воздухом. Некоторые называют его мысом Доброй Надежды, но другие — Морем Туманов, а еще мысом Бурь.
С каждым днем экипаж, который очень давно не видел суши, все больше охватывало возбуждение. С далекого континента навстречу летели птицы: длинные ряды бакланов, с черными пятнами на желтом горле; хрипло кричащие черные чайки с белоснежной грудью; буревестники бороздили поверхность воды своими перепончатыми лапками.
Потом показались первые темные клочья плывущих водорослей, сорванных бурным морем со скал и унесенных течением, они размахивали длинными стеблями и пучками листьев, как растерзанные осьминоги щупальцами. Под поверхностью холодной зеленой воды кишели огромные косяки небольших рыб, похожих на сардин; легионы скользких блестящих тюленей резвились в воде и кормились этим изобилием.